Евгений шел уведомить комиссию о том, что на этих выборах СНОВА будет работать наблюдателем. Он уже представлял лица старых знакомых: председателя, секретаря, охранников участка… Вера в демократию у молодого человека осталась крепкой, вот только на ее защиту шел уже не любопытный идеалист, жаждущий присоединиться к массовому движению по контролю за нагнетенными в Интернете возможными фальсификациями. За процессом выборов президента предстояло наблюдать молодому мужчине, ставшему в период между выборами на год старше. У Жени имелось уже два привода в полицию, из которых один закончился арестом на трое суток в результате активного участия в митингах и несанкционированных акциях. Наблюдателем шел человек, которого грозили исключить из университета за прогулы, потому что он слишком много времени посвящал расклейке листовок в метро и на улицах. Таких, как он, в марте 2012-го года было в десятки раз больше, чем на выборах в Государственную Думу.
Питер. День У. 5:00 утра
#4марта
Леся, интеллигентная уроженка Санкт-Петербурга, открыла глаза с таким чувством, будто и не спала вовсе. Нервозность, нараставшая, как снежный ком в течение нескольких дней с момента принятия ею решения идти наблюдателем на президентские выборы, давала о себе знать. В темной спальне, где с 2-х часов ночи молодая женщина тщетно пыталась уснуть, сосредоточено щелкал компьютерными клавишами ее муж, посветивший все выходные настройке программы просмотра трансляций с веб-камер, которые специально были установлены для дополнительного наблюдения за процессом выборов. Камеры являлись дорогостоящим жестом доброй воли от кандидата в президенты Владимира Путина, который в фальсификации на выборах не верил, и скрывать ему было нечего, в связи с чем он готов был потратить много бюджетных денег[46] на то, чтобы не прятались ни от кого и все те, кто трудился на избирательных участках.
-Чего не спишь, бегемотище? – спросил муж, отрываясь от компьютера, у которого скопилось несколько чашек кофе.
-Мысли о моей некомпетентности не дают мне спокойно почивать, - развела руками Леся, вылезла из кровати и, наскоро собравшись, пошла перебирать «походный набор наблюдателя», приготовленный ею еще с вечера: распечатки избирательного законодательства, руководство, фотоаппарат, дополнительные батарейки, диктофон, воду, фрукты…
Леся даже и не сомневалась, что ее ждет самый скучный и спокойный день в ее жизни, это после всех-то переживаний, через которые она сама, по причине собственной истеричности, заставила себя пройти. По-другому и быть не могло, и все равно что-то внутри ее ныло, вызывая неприятное ощущение где-то в районе живота. Леся считала, что, ни смотря на боевой настрой и неплохую теоретическую подготовку, она оставалась совершенно некомпетентной в роли наблюдателя. Никакая подготовка не поможет, думала Леся, если начнутся вбросы бюллетеней и фальсификации, ведь она, скорее всего, онемеет и будет просто стоять, в ужасе наблюдая за крушением демократии на ее избирательном участке. Оставалось только надеяться, что страхи напрасны, а если кто-то и захочет мухлевать, то это случиться уже без ее присутствия, где-нибудь на уровне территориальной комиссии.
Свет на избирательном участке зажегся в 7 часов утра, а в 7 часов 15 минут, попрощавшись с мужем, будто она уходила на войну, Леся была уже там. Заспанные и в плохом расположении духа, члены избирательной комиссии не встретили ее с большой радостью. Очевидно, нервотрепка, которую доставили этим людям наблюдатели на прошлых выборах, еще не забылась до конца. При виде недружелюбных лиц, Леся сробела окончательно, искренне не представляя, как, в случае надобности, будет пробиваться через эту железобетонную стену холодного презрения.
