Бывший спецназовец Игорь Залётин (известный в определенных кругах как Гарик Енисейский) любил наблюдать с балкона своего отеля, как пассажирские авиалайнеры заходят на посадку в аэропорт Адлера. Зрелище серебристой точки в небе, которая вдруг превращается в гигантскую, ревущую реактивными двигателями машину, завораживало его. Но в смерти, пришедшей со стороны моря, самолеты были неповинны. Незримый, но смертоносный генетический шторм захлестнул Черноморское побережье России и покатился дальше, по всему миру. В считаные часы Земля превратилась в постапокалиптический ад. И тот, кто еще вчера любил наблюдать за приземляющимися авиалайнерами, сегодня должен взвалить на свои накачанные плечи ответственность за судьбу человечества… Точнее, того, что от него осталось.
Начиная этот рассказ о чудовищных событиях, произошедших в мире весной того памятного года, я вынужден осадить себя с самого начала – и так мне предстоит поступать впредь, раз за разом вспоминая и кляня свою самонадеянность. В силу своей молодости и обычного для такого возраста упрямства, в ту пору я наивно считал, что давно и полностью готов к любым экстремальным ситуациям – мало ли их было в короткой, но бурной жизни. Однако случившееся приземлило меня сразу и бесповоротно, заставив заново учиться понимать сущее и свое место в нем. Увы, до сих пор не могу признать, что стал прилежным учеником…
Уф, устал я что-то от сочинения сложных романтических предложений.
Короче: не впадлу признаться – поначалу растерялся.
Больше всего мне нравилось смотреть с балкона на самолеты.
И не просто смотреть, а изучать летательные аппараты наяву и по снимкам, запоминать расписание рейсов и особенности взлета-посадки в самую разную погоду, определять привычки пилотов и оценивать ситуацию в воздухе вообще, словно я шпион вражеского государства, укрывшийся возле стратегического объекта.
Здесь отличное место для авиаспоттеров – аэропорт Адлера рядом, гостиница «Орхидея» стоит между глиссадами обеих взлетных полос. Первая, ВПП 06/24, подлиннее будет, 2900 метров, на ней и лежит основная нагрузка по пропуску авиатрафика. Вторая, ВПП 02/20, – покороче, хотя и ее удлинили до двух с половиной кэмэ. Этого хватило: судя по наблюдениям с моего балкона, на взлетку плюхается все подряд. Главная же частенько закрыта, там, как я слышал, даже после окончания авральной Олимпиады работы осталось выше крыши: то строители «рулежки» переделывают (за новые большие деньги), то перрон достраивают (за еще более жирные). Олимпийское корыто не оскудевает, даже массовые посадки по итогам не помогли.
Авиаспоттинг – особый вид хобби, но для кого-то и образ жизни; это фотографирование авиатехники, часто с максимально близкого расстояния. Вот так, если коротко, зачем грузить лишним. Я не профессионал предмета, просто авиацию люблю.
Взлетные полосы работают непредсказуемо для отдыхающих – хозяева порта то одну запустят, то обе сразу, не угадаешь. Это не есть хорошо для отдыхающих масс и владельцев отелей. В Сети пишут: «Сейчас летают над Мзымтой». Мамаша покупает номер в центре, а по приезде, через день, оказывается, что в порту сегодня поменяли порядок взлета-посадки. Когда работает главная ВПП, самолеты проходят над пляжем «Огонек», а это самый хороший пляж Адлера, на мой взгляд. Не всем, понимаете ли, нравится, когда реактивные двигатели тяжелых машин ревут над головой.
Однако и любителей авиации хватает, многие люди специально приходят посмотреть на завораживающее зрелище, дожидаются, когда на горизонте появляется точка очередного «джета», медленно ползущая прямо на тебя. Точка увеличивается, скользя по глиссаде, и постепенно превращается, например, в «Боинг-767» диковинной расцветки. Рев, пролет, и вскоре уставший лайнер, полный пассажиров с прилипшими к иллюминаторам носами, проходит прямо над тобой, протаскивая по глазеющим и купающимся отдыхающим мягкое одеяло акустической волны.
У современной реактивной техники это «одеяло» мягкое – технологично-синтетическое. У старой советской – грубое, колючее и жесткое. Редкие винтовые самолеты шумят по-особому, вызывающе, немного истерично подвывая на высоких частотах. Мне, например, это живое дыхание крупного авиахаба в чистый кайф. Мамашам с малыми детьми – головняки запредельные… Поэтому некоторые, особо хитрые, бронируют себе места подальше от основной глиссады, в гостиницах и пансионатах за речкой, на левом берегу Мзымты их уже очень много.
И вот тут руководство аэропорта говорит туристам: «Сюрпрайз!» – и «включает» ВПП 02/20. Или же запускает сразу обе полосы – когда стоящий в нескончаемой очереди подобных мероприятий очередной сочинский саммит или страсть как важная международная конференция порождают большой наплыв гостей и участников, – всех нужно принять и разместить сразу и срочно. А желающих за счет государства или корпорации поучаствовать в оттяге по-сочински всегда предостаточно. Бедные мамаши.
Хотя я искренне не понимаю их страданий, накрученных большей частью искусственно. Не шибко-то и гудят современные летательные аппараты. Если тебя это не парит в порядке задуманного заранее самозавода на истерику, то уже через пару дней рев двигателей вообще перестаешь замечать. Мне интересны сами самолеты. А детям зрелище приземляющейся авиатехники слаще многого.
Ого! Вот еще один «арбуз» заходит с моря на ВПП 02/20, – это «Люфтганза», рейсы я проверяю по онлайн-расписанию. А взлеты сегодня идут со «старшей» полосы, обе работают.
Я выскочил на правую сторону длинного, во весь фасад, балкона, метра на два огибающего боковые стены небольшого трехэтажного здания отеля, изготовился.
