Шнейдерман с утра ничего не делал – отдыхал. В четыре часа дня в квартиру постучали.
– Здорово, земляк! – обратился к нему незнакомый мужчина неопределенного возраста.
Он был высоченного роста, худощавый и бледный. Солнцезащитные очки, лысина и косичка сзади. Зауженные до предела красного вельвета штаны, желтая майка с обезьяной, сидящей на унитазе.
– Вы не ошиблись адресом? – дружелюбно поинтересовался Боб Иванович.
Пришелец вынул из кармана брюк смятый обрывок тетрадного листа и прочитал адрес. Его, Шнейдермана, адрес.
– По какому вопросу? – изменив тон, сурово спросил сын восьми народов.
– Твой друг на рынке нашим ребятам заказ оставил. Товар есть. Будешь брать? – спросил незнакомец.
– Какой друг? Какой заказ? – недоумевал Шнейдерман.
– Хватит дурака валять! Будешь брать или нет? – повторил визитер.
– Что я должен у вас взять? – начал раздражаться хозяин.
– По Лемину тематику заказывал твой друг или нет? – повысил голос мужик с косичкой.
Шнейдерман наконец понял, в чем дело:
– Ах, да, конечно! Закрутился, вылетело из головы. Еврухерий же предупреждал, что бывает на блошином рынке. Проходите.
– Проходить не буду – я не в гости. Короче, есть трусы Лемина. Синие. Простые. Сатин. Хочу три тысячи. Без торга.
– Покажите, – взволнованно попросил Боб Иванович.
Гость вынул из-за пазухи газетный сверток, развернул и протянул Шнейдерману. Тот взял, осмотрел предмет и задал вполне законный вопрос:
– Как я могу быть уверен в подлинности товара?
– Никак. Только на веру, – пожал плечами продавец.
Сын восьми народов еще раз исследовал трусы. Обнаружил штампик и с трудом прочитал: «Мануфактура Ефима Ивановича Поливаева. Тверь. 1907 годъ».
– Нет, за три тысячи купить не могу – нет уверенности, что это белье тело вождя облегало. Вижу, что по возрасту подходит, но где гарантия, что им вождь пользовался, а не какая-нибудь рвань с Хитрова рынка? Сто рублей, не больше, – был категоричен Шнейдерман.
– Мне только дорога сюда в сто девяносто обошлась. Короче, давай обратно, – с явным неудовольствием потребовал гость, – в Музее Красного переворота и то больше дадут.
Товар был возвращен, и его владелец ушел. Шнейдерман обулся и отправился на рынок. Все, что надо, купил быстро, тяжело нагруженный вернулся, поднялся на свой этаж и обнаружил на лестничной площадке двух подозрительных типов. Боб Иванович предположил было, что это грабители, но ошибся.
– Шнейдерманом вы будете? – спросил тот, что помоложе и без кепки.
– Я был, есть и буду Шнейдерман! Ясно? Что надо? – грубо ответил второй человек в партии, поскольку терпеть не мог, когда к его фамилии применялись падежи.
– Извините! Мы товар принесли. Коллеги с блошки адрес дали.
Так и не открыв дверь, Боб Иванович поставил пакеты с продуктами на пол и попросил показать. Мужчина постарше вынул из-за пазухи сверток. Шнейдерман обнаружил трусы.
– Эти подштанники мне уже приносили сегодня, и я их не купил.
– Между прочим, уважаемый товарищ, я доцент философии в Институте чугуна и пластмассы и степень имею, – сообщил вдруг старший. Потом он указал на второго, без кепки: – А он – мой аспирант. И то, чем мы вне работы занимаемся, наше хобби. Боюсь, вам не понять. Заявляю официально: эти трусы вам сегодня не предлагали. Уверен, что и вчера тоже.
– Я тоже боюсь, что мне не понять, – зло ответил Шнейдерман. – Гарантии подлинности имеются?
Молодой ответил, что в те годы сертификаты качества не выдавались, нотариусов не было.
Покупатель стал рассматривать товар и обнаружил, что трусы действительно другие – с небольшой, размером с копеечную монету, дыркой. «Видимо, их владелец много сидел», – подумал Боб Иванович, но тут же отказался от своего предположения, потому что дырка была спереди. «Может, вождь задом наперед надевал? Ведь соображал плохо в последние свои годы». Продолжая внимательно исследовать трусы, второй человек в партии нашел надпись печатными буквами: «Пошиты фабрикой трусов и лифчиков имени К. Макса. 1923 год».
– Сколько хотите? – спросил Шнейдерман.
– Трусы вождя в цене не падают: три тысячи, – безапелляционно заявил доцент.
– Сто рублей и оплата транспортных расходов на двоих в оба конца, – предложил Боб Иванович.
– Пятьсот и оплата на двоих в оба конца.
Покупатель подумал и согласился.
– Девятьсот восемьдесят, будьте добры, – быстро подсчитал младший.
– Многовато за дорогу просите, – возразил Шнейдерман. Но продавец без кепки был готов к ответу:
– На двоих метро, автобус, электричка – двести сорок. Умножаем на два конца. Получается ровно четыреста восемьдесят. Или вы можете посчитать по-другому?
Шнейдерман попросил подождать, открыл дверь, вошел в квартиру и позвонил Вараниеву. Тот выслушал и посоветовал брать. Трусы были куплены. Когда новый обладатель раритета отсчитывал деньги, человек в кепке обронил фразу, значение которой Боб Иванович понял спустя некоторое время:
– По пятьсот за килограмм – на вес возить будем…
– Спасибо, пока достаточно, – поблагодарил Шнейдерман.
Перед уходом продавцы предложили обменяться номерами телефонов, что и было сделано.
Вскоре в квартиру Боба Ивановича позвонили вновь.
