Боб Иванович попросил вызвать такси. Медсестра пошла к телефону, а когда вернулась, спросила:
– Извините, а вы где живете?
– Недалеко от «Новослободской», – ответил Шнейдерман.
– Ой, здорово как! – заулыбалась медсестра и кокетливо посмотрела на пациента. Затем, склонившись к его уху, тихо сказала: – А я на Сущевском Валу. Через десять минут смена заканчивается. Подвезете?
Запах молодого, слегка потрепанного жизнью и мужчинами тела, улучшенный тонким ароматом духов, вскружил Шнейдерману голову.
– Не вопрос! – браво ответил он.
Женщина вернулась в джинсах, красиво обтягивающих фигуру, и тонкой, слегка декольтированной красной блузке.
– Пойду посмотрю такси, – предложила неожиданная, но приятная попутчица.
Когда ехали по ночному городу, медсестра поинтересовалась, есть ли у Боба Ивановича дома костыли.
– По-вашему, я каждый месяц ноги ломаю? – удивился травмированный.
Тогда девушка уговорила шофера заехать в дежурную аптеку.
Пострадавший от собаки Шнейдерман расплатился за вынужденную покупку и обменялся с новой знакомой телефонами.
Жизнь Еврухерия протекала тихо и спокойно, без значимых событий. Он настолько привык к холостяцкой свободе, что мысли о возвращении незабываемой Ангелины Павловны почти сошли на нет. Иногда, правда, посещало ясновидящего сентиментальное состояние души, и тогда образ бывшей супруги на какое-то время лишал его покоя. В такие минуты Еврухерий мечтал.
Грезились ему то радостная встреча с бывшей женой под широкими листьями пальмы в Ботаническом саду, то прогулка по ночной Москве под руку, то праздничный ужин в столовой трамвайного депо… Да мало ли как еще можно приятно провести время с любимой женщиной! Несколько раз он порывался позвонить, но что-то неведомое, необъяснимое останавливало его: Макрицын робел. И все же иногда был способен на решительные действия. Например, пару дней назад Еврухерий даже дал телеграмму с незамысловатым предложением: «Давай через два часа встретимся, если ты хочешь, в парке, где Сатира и еще другой театр и зал». Но Ангелина Павловна не пришла, и он, прождав больше часа, вернулся домой в расстроенных чувствах.
Много времени Макрицын проводил в раздумьях о своем членстве в партии и пришел к выводу, что больше других отдает себя общему делу. Поэтому, заработав хорошие деньги во время нескольких аншлаговых выступлений, почти перестал делать взносы в партийную кассу. На сэкономленные деньги вызывал проституток, несколько раз делал ставки на ипподроме, но каждый раз проигрывал.
Нередко, хотя и не так часто, как раньше, он захаживал в гости к Ганьскому и очень удивлялся, что ученый пользуется в квартире солнцезащитными очками высокой степени затемнения. С Мариной у ясновидящего отношения не сложились с первой же минуты знакомства, но в их дружбу с Аполлоном женщина не вмешивалась, хотя и не могла понять, чем таковая мотивирована. Последние несколько месяцев Еврухерий отмечал появление головной боли умеренной интенсивности, которая возникала все чаще и чаще. Причину он видел в переутомлении, хотя утомляться ему было не от чего – он давал не более трех выступлений в месяц.
Характер представлений существенно изменился: если раньше ясновидящий по большей части рассказывал, что было и будет, то теперь основную часть времени читал мысли. Его феноменальные способности не оставляли равнодушными даже самых скептически настроенных граждан.
В Университете нестандартной экономики Макрицын попросил выйти на сцену двадцать пять человек из числа присутствовавших в зрительном зале. Добровольцев выстроил в ряд и каждому выдал по листу бумаги с карандашом. Затем пригласил средних лет гражданина, пояснив, что он будет помогать, после чего велел тому повернуться лицом к группе. Всем, стоящим в ряду, предложил изложить на бумаге любую мысль, какую захотят. Когда все что-то написали, помощник забрал вчетверо сложенные листы и разложил на полу в двух метрах от каждого автора. Макрицын попросил участников опыта думать о содержании своих записок, затем подошел к первому человеку слева, посмотрел ему в глаза и заявил на весь зал:
– Молодой человек очень хочет, чтобы экзамен по курсу «Мировая финансовая система» принимал не Пырыхтеев. Ассистент, прочитайте запись.
Мужчина поднял лист, лежавший напротив первого участника, и прочитал:
– Только бы Пырыхтеев не принимал МФС!
Зал загудел.
Ясновидящий подошел ко второму человеку:
– Пусть завтра будет солнце и тепло.
Ассистент повторил фразу дословно.
Возле третьего Макрицын задержался.
– С этим потом: очень сложная мысль, – словно оправдываясь перед залом, объяснил он и шагнул к следующему…
– Девушка, ваши думы я не хочу озвучивать.
Красавица, стоявшая седьмой по счету, заулыбалась:
– А я хочу! Говорите, если знаете. А то мы все здесь подумаем, что вы просто не смогли с моими записями справиться.
Макрицын внимательно посмотрел на девушку и, повернувшись вполоборота к залу, произнес:
– Позавчера за час – триста с нормальным мужиком. Вчера за час – триста с нормальным мужиком. Сегодня за экзамен – два часа бесплатно с потной тварью.
