— Но
Касс набрал воздуха в грудь, чтобы возразить, но замер. А ведь он действительно осудил Беллу в первый момент.
— Подумали, — на этот раз утвердительно произнесла цваргиня и отвернулась, пряча слёзы. — Кианз много для меня значит, но я никогда не догадывалась, что я для него —
Она осеклась и вскинула взгляд на гостя в палате, медленно обвела взглядом мощные витые рога, начинающиеся у висков и стремящиеся ввысь.
— А вы и знаете, — выдохнула Белла и отвернулась.
Себастьян смущённо посмотрел на острые носки собственных ботинок.
— Да, от вас исходят достаточно сильные эманации вины, — подтвердил он.
— Зачем он ко мне привязался?! — совершенно невпопад воскликнула девушка, вновь глядя на медицинскую капсулу.
— Мы не властны над своими чувствами, — протянул Касс, думая не столько о Кианзе, сколько об Орианн. Как много у них осталось времени на двоих? Захочет ли она поехать с ним на Юнисию? Или вежливо поблагодарит, когда он выбьет для неё развод, но откажется в дальнейшем иметь что-то общее? Она обратилась к нему за помощью, но ведь у неё есть Ланс и Лотт, они втроем уже сами по себе полноценная семья.
— Существуют же разные практики… можно было проводить со мной меньше времени, а он вместо этого по вечерам предлагал сыграть в блэк-джек! А ведь Кианз понимал, что рано или поздно я выйду замуж и уеду. — Она снова шмыгнула носом. — Доки сказали, что приступы бета-недостаточности не проходят бесследно.
«Очевидно, он не хотел разрывать привязку, когда она начала формироваться», — подумал Касс про себя, но на этот раз промолчал.
— Доки объяснили, что если бы у него была жена или дети, всё было бы проще… Если бы только существовал способ это узнать наверняка, проверить, — тем временем вновь принялась всхлипывать цваргиня и обратилась уже к капсуле, под стеклом которой виднелся лишь клубящийся туман и рога: — Дядя, ну почему ты мне не сказал?! Я бы осталась на Цварге…
Внезапная смутная догадка пригвоздила Касса к месту.
— Леди Белла, а как долго вас не было?
Она бросила на него рассеянный взгляд:
— Сложно сказать, я же в космосе была, дни не считала. Примерно неделю туда, три дня там и неделю обратно.
«То есть меньше трёх недель, но у бедняги начался вначале острый приступ бета-недостаточности, затем и вовсе кома…»
Сложная неповоротливая мысль крутилась в голове тяжёлым гружёным крейсером, но все никак не хотела оформляться во что-то чёткое. Коммуникатор провибрировал на запястье, напоминая, что меньше чем через полчаса ему надо быть на занятиях. Себастьян попрощался с Беллой, пожелал скорейшего выздоровления её дяде и рванул в школу.
Профессор Касс выбрал верхний скоростной ряд на аэротрассе и набрал Софоса прямо из истребителя. Транспорт ощутимо потряхивало, шквалистый ливень сменился на унылые бесконечные серые нити дождя, вести истребитель в атмосфере было сложно, но Себастьян не хотел откладывать разговор в долгий ящик.
— Да? — Перед лобовым иллюминатором возникло заспанное лицо брата отца. — Себастьян, ты, что ли, уже покинул Цварг и звонишь попрощаться?
— Нет, я пока ещё в пределах орбиты, но переехал из поместья.
Себастьян добавил скорости, опередил плетущийся тяжеловоз с цистернами горной воды. Обычно такие занимали нижние ряды, но сейчас там толпились громоздкие аэрокрафты, обслуживающие канализационные системы. Закончив манёвр, он сразу же задал интересующий вопрос в лоб:
— Софос, а у тебя есть привязка к Филиции?
Гражданская жена дяди являлась чистокровной эльтонийкой и вполне могла забеременеть без привязки дяди к ней… Занимаясь вопросом рождаемости, Себастьян всегда в первую очередь концентрировался на чистокровных парах цварг-цваргиня, но теперь же ему вдруг стало необходимо знать ответ.
Как и ожидалось, Софос нахмурился. Для любого цварга вопросы о ближнем круге считались далеко не самыми приличными.
— Тебе зачем это знать? Опять для своих экспериментов?
— Соф, это важно… от твоего ответа многое зависит. Пожалуйста, скажи, у тебя есть к ней привязка?
«У Софоса и Филиции две дочери. Согласно моей теории, гражданская жена дяди должна входить в ближний круг».
— Да, есть, — со вздохом ответила голограмма. — Но для неё это не играет никакой роли. Она даже вникать не хочет, что такое резонаторы и почему мы, цварги, можем испытывать бета-голод при недостатке эмоций конкретных гуманоидов.
— Ага, — ответил Себастьян, лихо выруливая на кратчайшую дорогу до школы и одновременно сверяясь со временем на коммуникаторе. — А как ты обходишь это дело? Она ведь живёт на Эльтоне, а ты — на Цварге.
Софос недовольно что-то пробурчал себе под нос, нечто среднее между «как-как, а никак» и «шварх, ещё попроси рассказать, откуда дети появляются». Он совершенно точно чувствовал себя не в своей тарелке, а потому Себастьян надавил:
— Мне это действительно важно.
