И вот сейчас, по прошествии многих лет, Шабанов вновь оказался в Якутии. И то, что он увидел, заставило его задуматься всерьез. Во-первых, порядка стало куда больше, к карьеру просто так не подойти. Не ровен час, и пристрелить могут. Вся территория вокруг считалась зоной повышенной охраняемости (не хватало еще вышек, с засевшими на них автоматчиками). Даже алмазная порода, вывозимая «БелАЗами», просыпавшаяся из кузова невероятно объемными глыбами, тщательно подбиралась специальными бригадами и отвозилась к месту обогащения. Единственное, до чего здесь не додумались, так это не подметать дорогу вениками.
Во-вторых, каких-то десять лет назад едва ли не в каждой подворотне приторговывали похищенными алмазами. Сейчас такого не встретишь. Место ввоза породы тщательно охранялось и было возведено в ранг режимного объекта, где строгости не меньше, чем на какой-нибудь атомной станции. А служба безопасности была столь эффективна, что вычисляла предполагаемого правонарушителя еще задолго до его подхода к режимному объекту. Каждый прибывавший в город был на виду, за ним присматривала пара бдительных глаз, и это не считая видеокамер, что установлены едва ли не по всему городку.
Он приехал в Дружный, чтобы в системе безопасности нащупать слабые места и наладить поставку алмазов в Москву. Но на деле оказалось все не так просто: для того, чтобы провернуть нечто-то крупное, нужно прожить в городе с полгода, а такого срока у Степана Шабанова не было. Придется эту затею оставлять.
Одно хорошо, что взглянул на места далекого босоногого детства, хотя из прежних его приятелей уже никого и не осталось: кто-то уехал, а кто-то попросту спился. Вспомнилась Марианна… Посмотрев на громоздкий трехэтажный дом с парикмахерской на первом этаже, подумал: «Вот здесь она и жила». В подъезде этого дома они целовались, прежде чем расстаться до следующего утра. На какой-то миг сердце защемило, а потом отпустило вновь.
Заложив руки за спину, Шабанов брел по местам своего детства, узнавая их и в то же самое время удивляясь преобразованиям, что произошли за последние десятилетия. Поражало огромное количество новых лиц, молодежи, встречались и старики, вряд ли его узнававшие.
— Степан! — услышал Шабанов за спиной чей-то звонкий и, как ему показалось, знакомый голос.
Обернувшись, он увидел приземистого человека в дорогом сером костюме и легкомысленной белой шляпе на круглой, будто футбольный мяч, голове. Шабанову пришлось изрядно поднапрячь память, прежде чем он узнал в полноватом молодом мужчине друга детства.
— Федор? — невольно подивился Шабанов метаморфозам, произошедшим с его другом. Вот оно как бывает, кто бы мог подумать, что его подростковая худоба сможет перерасти в такую дородность.
— Он самый. Знаешь, я тебя не сразу и признал. Все смотрю, думаю, ты это или не ты. А когда ты носом стал шмыгать, так сразу понял, что все-таки ты!
— Сквозняки здесь у вас. Застудиться можно, — уныло ответил Шабанов, соображая, как подобает реагировать на нежданную встречу. Ну не бросаться же на грудь! — А ты тоже изменился, если бы не твой голос, так ни за что бы не узнал. Так ты не уезжал отсюда?
— Уезжал. Правда, ненадолго… Выучился на геммолога, потом вернулся. Сейчас главный консультант компании.
— И никогда не думал перебраться на Большую землю?
— Как-то привык. А потом, мне всегда хотелось работать с алмазами.
— Тогда понятно.
— А ты здесь какими судьбами? По делу или просто на родину потянуло?
— Скорее всего, второе.
— Давай ко мне! Ты где остановился?
— Я в гостинице, мне так удобно.
— Послушай, давай посидим, что ли, где-нибудь. Не на бегу же нам разговаривать. — И, не давая Шабанову возможности отказаться, добавил: — Отсюда в ста метрах есть неплохой ресторанчик, если бы ты знал, какие там девчонки обслуживают! — мечтательно протянул Федор. — У меня с ними ничего не получалось. Может, у тебя что-то выйдет, так что не упускай свой шанс.
— Где этот ресторан?
— В прежние времена там пивная стояла, — подсказал Федор Юрьевич.
Степан понимающе кивнул, вспомнив деревянный убогий ларек с прогнутой кровлей от навалившего снега. Пожалуй, в нем продавали две стоящие вещи: вяленый таймень и малосольный хариус.
— А таймень там будет?
— Не забыл?
— А то как же!
— Не сомневайся, будет! Если что, так я тебе из собственного холодильника принесу.
— Откуда такая роскошь?
— Позавчера бурильщики привезли двухметрового тайменя, где-то на озере выловили. Порубили на куски, вот мне пять килограммов и перепало.
