Начать с того, что Юджин стал очень рассеян; он не мог сосредоточиться ни на делах издательства, ни на планах строительной компании, ни на положении в своем собственном доме, где лежала больная Анджела. На следующее утро после поездки в Саут-Бич, во время которой Сюзанна проявила такую странную молчаливость, ему удалось пробыть с ней несколько минут наедине на террасе в Дэйлвью. Она не казалась удрученной – во всяком случае, это не бросалось в глаза, – но в ней чувствовалась непривычная серьезность, свидетельствовавшая о том, что в душе ее происходит какая-то сложная работа. Когда она вышла к нему, чтобы сообщить, что уезжает в Территаун вместе с матерью и несколькими друзьями, ее большие глаза смотрели на него открыто и честно.
– Я должна ехать, – сказала она. – Мама договорилась по телефону.
– Значит, я вас больше не увижу здесь?
– Нет.
– Вы меня любите, Сюзанна?
– Да, да, – ответила она и как-то понуро отошла в дальний угол террасы, где никто не мог их видеть.
Он бесшумно последовал за нею.
– Поцелуйте меня, – сказал он.
Она испуганно и растерянно ответила на его поцелуй, тотчас же отвернулась и быстро пошла прочь. А он смотрел ей вслед, любуясь ее твердой, пружинистой походкой. Она была много ниже его ростом, хотя не такая маленькая, как Анджела, – крепкого сложения, с хорошо развитой фигурой. И душа у нее, должно быть, смелая, способная на подвиги, исполненная мужества и решимости, подумал Юджин. Когда она станет постарше, это будет сильная женщина, умеющая бесстрашно и последовательно мыслить.
Юджин не видел ее после этого дней десять и дошел до полного отчаяния. Его больше не удовлетворяли редкие, случайные встречи с Сюзанной. А вдруг она осенью уедет из Нью-Йорка, что будет тогда с ним? Если ее мать что-нибудь узнает, она увезет ее в Европу, и Сюзанна, вероятно, забудет его. Ужасно! Нет, пока этого не случилось, они должны бежать. Он превратит все свое состояние в наличность и увезет ее куда-нибудь. Жизнь без Сюзанны для него немыслима. Он должен добиться ее – любой ценой. Какое ему дело до Колфакса и его журналов! Работа опостылела ему. Пусть Анджела забирает себе все акции строительной компании, если ему не удастся выгодно продать их. А если удастся, он постарается обеспечить ее из вырученной суммы. У него есть немного денег наличными – несколько тысяч долларов. Эта сумма да то, что он заработает кистью, – ведь он еще может работать! – даст им возможность прожить. Они уедут в Англию или во Францию. Если Сюзанна любит его, – а он был уверен, что это так, – они будут счастливы. Пропади она пропадом, его старая жизнь! Какая тоска – жить без любви!
Так размышлял Юджин вначале. Впоследствии его взгляды несколько изменились, но это произошло после того, как он снова поговорил с Сюзанной. Добиться свидания с ней оказалось нелегко. В конце концов в порыве отчаяния он позвонил по телефону в Дэйлвью и спросил, дома ли мисс Дэйл. К аппарату подошел слуга, и на его вопрос, о ком доложить, Юджин назвал имя одного молодого человека, знакомого Сюзанны. Когда она взяла трубку, он сказал:
– Вы меня хорошо слышите, Сюзанна?
– Да.
– Вы узнали мой голос?
– Да.
– Не называйте меня по имени, хорошо?
– Хорошо.
– Сюзанна, я схожу с ума. Вот уже десять дней, как я вас не вижу! Вы еще долго пробудете в городе?
– Не знаю. Вероятно.
– Если кто-нибудь войдет, Сюзанна, просто повесьте трубку, и я буду знать, в чем дело.
– Хорошо.
– А вы не могли бы выйти ко мне, если бы я подъехал на машине к какому-нибудь месту близ вашего дома?
– Не знаю.
– О Сюзанна!
– Я не уверена, но постараюсь. В котором часу?
– Вы знаете дорогу к старому форту у Хрустального озера, неподалеку от вас?
– Да.
– Помните, по этой дороге есть холодильник?
– Да.
– Вы могли бы прийти туда?
– В котором часу?
– Завтра в одиннадцать утра или сегодня в два или в три.
– Лучше сегодня в два.
– Как я вам благодарен, Сюзанна! Так или иначе, я буду ждать.
– Хорошо. До свидания.
И она повесила трубку.
Юджин был счастлив, что его попытка окончилась так удачно, и в первый момент не задумался над тем, как искусно Сюзанна вела разговор. Позднее он понял, сколько в ней смелости, если она способна так быстро принимать решения, – ведь вся эта история давалась ей нелегко. Любовь Юджина была для нее чем-то совершенно новым, а ее положение – очень рискованным. И тем не менее, когда он назвал ее и она так неожиданно услышала его голос, она не обнаружила ни малейшего признака растерянности. Голос ее звучал ровно и твердо, тверже, чем голос Юджина, который был возбужден и нервничал. Она с первых же слов, не колеблясь, поняла его и охотно пошла на хитрость. Так ли она наивна, как кажется? И да, и нет. Просто она умная девушка, решил он, и при всей ее бесхитростности и честности ум сразу подсказал ей, что делать.
