В Москве до того, как мой телефон на АЗЛК начали атаковать доброжелатели с советом отказаться от атаки на ГАЗ, пасмурное настроение несколько развеяла Катька, положив на стол эскизы внедорожника для турецкой армии. Нужно было точно знать предмет и извращённое чувство юмора моей помощницы, чтоб понять, в чём тут дело. Она сумела вывести нечто среднеарифметическое из внешности трёх самых знаменитых 4×4, соединив их в одно: вроде кажется, что такое уже видел, но правообладатели «Тойоты Ленд-Крузер», «Мерседеса-Гелендвагена» и «Джипа CJ» ничего предъявить не смогут. Слизывание с трёх источников, так меня ещё в институте учили, уже не плагиат, а творчество.
Эх, хорошая девка. Ядовитая, но умная и талантливая. Если бы с Валей у меня не сложилось, всё могло бы быть…
Новая опала
В должности замминистра я продержался сутки с возвращения в Москву. Игорь Иванович выдернул нас обоих с Житковым на Старую площадь.
— Сергей Борисович, мы же друг друга не первый год знаем. По годам не ребёнок. Скажи — зачем⁈
Подоплёка ясна. Горьковский обком вышел на кого-то в ЦК, сидящего на насесте выше Милишкевича, и Игорёк получил фитиль в пятую точку с проворотом. Теперь смотрел на виновника своей неприятности, прекрасно понимая, что я — прав, но чрезвычайно не одобряя мой образ действий.
— Потому что другие способы воздействия исчерпаны, — на стол ему хлопнулись несколько бумажек. — Вот мои докладные министру и мной подготовленные от имени министра в ЦК о ненадлежащем качестве продукции на ГАЗе, причём, не только легковых, но и грузовых машин. О саботаже внедрения японской системы контроля качества по образцу МАЗа, ВАЗа и АЗЛК. Об очковтирательстве при составлении рапортов о якобы принятых мерах по повышению качества. Роман написать можно! Вы сами требовали: никакой пощады бракоделам! А тут Прокуратура СССР получила пару обмылков с недозакрученными гайками. Тут уж или мы, или нас. Я выстрелил на опережение, спасая и вашу, Игорь Иванович, репутацию.
— Анатолий Анатольевич, он издевается? Мою репутацию мне сегодня утром вставили. По самые гланды.
Житков вильнул в сторону.
— Сергей Борисович поступил опрометчиво, не спорю. Но вы его прекрасно знаете — во всяком порученном деле идёт напролом.
— Значит, ему ничего нельзя поручать! — едва ли завопил Милишкевич.
— Соответственно, я могу себя считать освобождённым от обязанностей заместителя министра? Простите, с какой формулировкой?
— По собственному. Или за упущения при обеспечении принятия мер по контролю качества на ГАЗе.
Мой непосредственный босс отодвинулся, насколько позволял стул. Понимаю его.
— Первый вариант отпадает. Я никогда не стремился к руководящей должности в министерстве и сейчас за неё не держусь. Но пасовать в данной ситуации не буду. Хотите отстранить меня за брак на ГАЗе, единственного, кто всерьёз боролся за исправление ситуации, валяйте. Но вы же опытный карьерист, Игорь Иванович. Понимаете же, какой в таком случае у меня останется компромат на вас. Убойный! Да, приказ подготовит Житков, отправит на согласование в Совмин, но любой дурак знает, главная на нём — ваша положительная виза.
ЦКовец стиснул голову руками.
— Ты два дня назад убил карьеру Пугина. Меня тоже хочешь?
— Зачем? Избавление от должности мне скорее на руку, если оставите ЦКБ. Стряхну лишние обязанности, сосредоточусь на внедорожниках, удлинённом «руслане» и подготовке к Париж-Дакар. Но если этим не ограничитесь, мое хорошее и крайне уважительное к вам отношение тоже имеет свои пределы.
Кто любит, когда его шантажируют? В ЦК КПСС — точно никто. Милишкевич вопросительно вперился в Житкова, тот пожал плечами: воля ваша, вы и решайте.
— Хорошо. Отстранены от должности заместителя министра с целью повышения внимания к узловым проблемам, — он вздохнул. — С сохранением прежнего денежного содержания и льгот министерского уровня.
— Видите! Я верил, что вы найдёте наилучший выход из любой ситуации, в которую загонит нас мой неуёмный энтузиазм, — понимая, что пережал, поторопился смягчить: — Простите, Игорь Иванович, что так вышло. И спасибо за понимание.
— Ну ты жучила… — только и прокомментировал Житков, уже на коридоре.
Сохранение финансовых льгот — отличный новогодний подарок, но не самый актуальный. Я получил второй конверт с 5 тысячами из Азербайджана, а вчера вечером — огромную корзину фруктов, ящик сыра, канистру вина и целого запеченного барана! Чем угощать семью в новогоднюю ночь уже не проблема, надо ломать голову куда деть излишки. Не дарить же баранью ногу Милишкевичу!
Самая приятная опала из всех, что можно представить. Уже готов приказ о смещении дюжины должностных лиц ГАЗа, начиная с Пугина, кадровые дыры кем-то надо затыкать, и это была бы моя головная боль. Ура, теперь не моя. Это не отставка, а дезертирство с трудового фронта!
