Счастье-то какое - попасть в СССР 1974 года! Обладая "жигулями", слывёшь завидным кавалером, лучшие девушки - твои. На АвтоВАЗе запустишь проект, рядом с которым поблекнут модели из Европы и США, зная автомобилестроение на десятилетия вперёд. А имея талант гонщика, вольёшься в одну из самых сильных команд по авторалли...Вот только руководство завода не спешит хвататься за передовые идеи, да и девушки не столь просты как кажется.
«Копейка»
«Жигули» в наш сервис пригнал очень древний дед, даже старше меня. Смотрелась советская машинка чужеродно среди «мустангов», «шевроле» и прочих «крайслеров» пятидесятых-шестидесятых годов да европейцев из семидесятых-восьмидесятых, на реставрации которых мы специализировались, те приезжали на лафете едва ли не со свалки.
Дедова белая «копейка», то есть ВАЗ-2101, в отличие от американского и немецкого металлолома, выглядела так, будто вчера сошла с конвейера.
Старичок, выскребшийся из-за руля, посеменил ко мне.
— Здравствуйте, уважаемый. Примете?
— Так она лучше любой из наших, что на сервисе! — я не стал кривить душой.
— А то! Родная краска, ни пятнышка ржавчины, 470 тысяч без капремонта. Из самой первой партии АвтоВАЗа, на оригинальных итальянских деталях.
Отработавший более полувека на автозаводах и в сервисе, я постарался скрыть ухмылку, потому что такое долголетие невозможно в принципе. К тому же итальянский автопром — второй сорт рядом с немецким и японским. Это в СССР на фоне «волг», «москвичей» да горбатых «запорожцев» советские клоны «Фиата-124» котировались как чудо техники.
— Не верите? — не унимался владелец экспоната. — Правильно! Я бы тоже не поверил. Но получил её сам вне очереди, всё же ударник коммунистического труда. Так и ездил один. Лишь антикоррозийку провёл. Ни разу в аварии не была. Менял только масло, фильтра, свечи, тормозные колодки. Лампочки в фарах. Даже диск сцепления — родной!
Всё ясно. Деменция, потеря памяти. Такому уже опасно за руль.
Если честно, слышал, что в той первой серии действительно была заключена какая-то магия, о ней мне рассказывали, когда сам трудился в Тольятти инженером-испытателем. Но никакое волшебство не способно так долго сохранить в целостности кузов, поршневую, глушитель, распредвал, шаровые опоры, крестовины, рулевые тяги и десятки других наименований частей, в Советском Союзе дефицитных.
— Не буду спорить, товарищ автолюбитель. Так что с ней, неубиваемой?
— Как обычно… Масло в моторе поменять. Фильтр масляный, фильтр воздушный. Зазоры свечек выставить. Цепь проверить. Раньше сам делал — в гараже на яме, но годы не те.
— Мне не хотелось бы вас расстраивать. Но у нас очень дорогой сервис, рассчитан на редкие машины. Здесь в Мытищах вам любой умелец сделает ТО по сходной цене — быстрее, дешевле и не хуже.
— Во-от! — дедок наставительно протянул вверх узловатый указательный палец. Несмотря на летнюю теплынь и яркое солнце за окном, он был одет в костюм-тройку и тёмную шляпу, наверно — писк моды эдак семидесятых годов. Лицом отдалённо походил на Зиновия Гердта, только более славянского типа. — Честность ценю, у молодых людей её редко встретишь. Да…
Он достал потёртое портмоне и отсчитал десять пятитысячных. За них «копейку» можно купить целиком — не столь идеально досмотренную, но способную завестись и как-то ехать своим ходом.
— Деньги для меня не имеют значения. С собой в могилу не унесу. Я один остался. Ласточка — всё, что у меня есть. Хочу, чтоб её гладили любящие руки понимающего человека.
Он дал мне номер телефона, причём домашнего московского, а не мобильный, положил техпаспорт в пластиковой обёртке и ключи. Без брелока, сигнализации его сокровище не знало. Потом удалился неспешной шаркающей походкой.
Следующей притащили BMW-740 начала девяностых. Рухлядь неимоверная, гнилая и укатанная в хлам ещё при жизни, не заводилась, наверно, лет десять или больше. Босс Артурчик придирчиво осмотрел металлолом и позвал меня.
— Сергей Борисович, сделаете из покойника лялю?
— Если оставить номерные знаки, между ними всё поменять, нет вопросов, Артур Дмитриевич, сделаю.
Босс взял задаток у заказчика, немолодого мужика явно криминальной наружности, затем увидел «копейку». Аж очки снял и протёр, не поверив глазам.
— Откуда… это⁈
Я молча отдал ему десять тысяч — законную долю его конторы, заверив — больше часа она подъёмник не займёт. Профилактику старушке сделал на следующий день, затратив сущую ерунду, тысяч двадцать пять намеревался вернуть дедку — по чесноку.
Пока колупался в ней, пацаны подтрунивали.
— Вай, Сергей-муаллим, зачем время тратишь? — хихикал Рустам. — Как из «Джили» не сделать на «Ламборджини», никакой шайтан не превратит «копейку» в «Роллс-Ройс»!
