— В моём подчинении?
— Не нахальничай. Целиком поддержит. Помогут рассчитать и выточить любую деталь из любых сплавов. Тем более, я пока здесь. О продвижении и проблемах хочу слышать отчёт ежедневно — от тебя и главного конструктора.
Загрузил… И одновременно похвалил, обнадёжил.
— В Минске квартиру дадут?
— Оговорено. Тридцать семей ведущих специалистов, переводимых с ВАЗа, «Москвича» и из Горького сразу получат двух- и трёхкомнатные в Заводском районе, ближе к будущей работе. У белорусов жилищное строительство вообще рвёт опережающими темпами.
— То есть в марте-апреле готовиться к переезду.
— Примерно так. Но, сам понимаешь, в текущем году не начнём. Хоть там полно готовых корпусов с коммуникациями, установка оборудования, налаживание производства — процесс долгий. От тебя зависит, в некоторой степени, что там будем выпускать. Я сюда приехал в 1966-м, первая «единичка» сошла с конвейера лишь четырьмя годами позже. Белорусы, начиная не на пустом месте, пылают жаром запустить гораздо быстрее.
Это как на авторалли, когда гонишь по участку трассы, удерживая заданную среднюю скорость и имея карту только до ближайшего КП, соответственно, более чем смутно представляешь, какие препятствия ждут впереди. Сейчас я ровненько прошёл один участок, сдав Полякову французско-русского метиса, открылся следующий. Рваться, как на скоростном, никто не просит. Но поддерживать ровный темп, тем более не часами, а месяцами, ой как не просто.
Был конец недели, после смены пошли с Лизой во Дворец культуры. Через профком нам достались билеты на приезжих артистов, выступал московский вокально-инструментальный ансамбль «Весёлые ребята». Лизонька, душа чистая и неизбалованная, радовалась как дитя, хоть ансамбль был ещё совершенно не раскрученный. Да, кое-какие песни звучали, в том числе, по радиоточке, висевшей над её столом в бухгалтерии. Строгая начальница разрешала включать только в рабочий полдень, когда шла передача по заявкам радиослушателей. Девочки из бухгалтерии сами неоднократно отправляли туда письма и выпадали в осадок от восторга, когда из динамика доносилось: «По заявкам группы передовиков предприятия АвтоВАЗ и в честь дня рождения бухгалтера завода Елизаветы Прошиной звучит песня в исполнении…»
А тут — вживую! Хорошо подобранные мужские голоса, почти мальчишечьи, выводили наивное про мир, весной околдованный вновь, оттого билеты в страну любовь продаются в любом конце земли, и так далее, слова придумал Леонид Дербенёв, моя подружка, исполненная самого непосредственного энтузиазма, подпрыгивала и подпевала. Хотел сделать ей замечание — мешаешь зрителям сзади, но вряд ли, там целый ряд заняли пацанки ГПТУшного вида, те скакали ещё задорнее.
Я же смотрел на людей, тех, кого привык видеть в куда более старом возрасте, а здесь они были непростительно молодые. Как я сам.
Пел и играл на гитаре Александр Барыкин, ассоциирующийся у меня исключительно с «нарву цветов и подарю букет», Александр Буйнов, Вячеслав Малежик…
— А что это за девица у них на бэк-вокале? — с ноткой ревности спросила Лизетта в перерыве. — Да, я люблю тебя одного, но хочу нравиться всем. А тут такие клёвые парни увиваются вокруг одной.
Чесслово, не понял логики, она же женская, и на вокалистку не обратил внимания, пока та не вышла вперёд во втором отделении и не выдала шуточную «Посидим, поокаем». Как споёт «Арлекино», её имя узнают все в СССР и не только. Будущая звезда ещё далека от зенита славы, второго и третьего замужества, бегства из России со сжиганием мостов и потерей изрядной части оставшихся поклонников… В этом мире всё может сложиться иначе. Надеюсь — лучше.
Даже присутствие Аллы Пугачёвой, «конкурентки», не испортило Лизе настроения.
— Серёга! Ты — супер! С тобой хоть на край земли.
— И даже на концерт «Весёлых ребят».
Находится ли Минск до края земли или уже за ним, дальше допустимой зоны, выяснять не стал. У девушек плохо с географией. Для меня Минск — это короткая жёсткая трасса шоссейно-кольцевых гонок на Боровой, так, кажется, она называется, объезд города по кольцевой, ночь в мотеле и продолжение пути на юг по маршруту Ленинград-Одесса. В общем, какие-то леса, поля, асфальт, не особо населённый пункт. Кто знает, вдруг там и правда есть какие-то заводы.
Или сказать ей?
Открыл перед Лизой переднюю дверь служебной красной «Рено-5», выхлопотал француженку себе на зиму как испытатель, якобы проверяя пригодность переднего привода к российской зиме. На самом деле просто щадил белую «копейку». Моя девочка садилась во француженку как пани: настоящая иномарка, кого ещё катают на иностранке?
Лучше бы тот 126-й «мерседес», Лизочка, тем более приодетая совместными усилиями, смотрелась бы в нём вполне достойно, упакованная в короткую коричневую норковую шубку и из такого же меха шапку, на ногах чёрные сапожки с золочёными цепочками на голенищах, зимняя юбка оставляет на виду коленки в плотных чулках. Холодно, но ведь знает, хитрюга, что красивые коленки — моя слабость, потакает ей. Умница!
Нет, пока не скажу.
