Итого за живые деньги продаём запчасти, они по госцене в розницу в 2, а то и в 2.5 раза дороже, чем в составе автомобиля. Заодно, первыми внедрив новшество, убеждаем советского потребителя: к «москвичу», включая снятые с производства М-412, всегда доступны запасные части и расходники.
Далее собрал внештатное конструкторское бюро.
— Други мои! Времени на раскачку нет совсем. Мне дан срок навести порядок на АЗЛК к концу полугодия — к 1 июля. Половина времени прошла, и я вижу, какие грозовые тучи ходят вокруг да около. Значит, опытный образец выкатим под начальственные очи через полтора месяца.
Люди аж рты пооткрывали, кроме Катьки, она была в курсе.
— Но как? — простонал Леопольд Денисович, временно сосланный из конструкторов в энергетики. — Такого никогда не было в истории автомобильной промышленности!
— Если я не путаю даты, турбореактивный истребитель «Хейнкель-162», самый быстрый самолёт Второй мировой войны, создан с нуля за 90 дней. Мой квартал — те же 90 дней, и задание я вам раздал в самом начале. Причём на ваши головы не падают американские бомбы, вы едите нормальный хлеб, а не эрзац, гайки крутят передовики производства, не пленные. Да и по сложности задачи истребитель и малолитражку не сравнить. Неужели советские инженеры не смогут переплюнуть достижение фашистских?
Это очень напоминало старый анекдот: «Стреляй, Анка!» «Так все патроны кончились, Василий Иванович!» «Ты комсомолка, Анка? Комсомольский приказ — стреляй!» И вновь застрочил пулемёт…
Закончив партийно-идеологическое внушение, успокоил присных, что задача упрощается использованием платформы «березины», которую предстоит укоротить, оснастить новыми навесными элементами, переделать корму под 5-ю дверь. Увы, ширина будет обрезана до жигулёвских габаритов, то есть до 1600 мм, иначе прогнозирую очень большие проблемы в Минавтотрансе с утверждением.
— Катя, все пропорции, особенно переда, поплыли, придётся уточнять. Далее, вместо оптики — габаритные муляжи. Сиденья, приборную панель и прочую начинку салона возьмём от «Тойоты», важно, чтоб машина внутри отличалась и от «москвича», и от белорусской прародительницы.
— Без ножа режешь. Я каждый миллиметр выстрадала. И что с вертикальным габаритом делать? Он минимальный — чтоб водитель ростом 185 не бился макушкой в потолок.
— Подойдёшь к делу творчески и решишь. Главное, прототип должен выглядеть предельно аккуратно. О каких-то замечаниях стоит говорить только после испытаний, но небрежность в полировке панелей кузова, плохо закрывающиеся двери — всё это на 90% обеспечит провал проекта. Кстати, кто за меня название придумает, Пушкин?
— Почему — Пушкин? — изумилась Катя.
— А хотя бы и Пушкин. Сразу думаем об увеличенном варианте, конструктивно схожем — порядка 4700 длина, 1800 ширина, под мотор V6, для таксопарков и приличных госорганизаций, а также на экспорт. У буржуев такие парочки есть, например, «Ауди-80» и «Ауди-100». Большой мальчик пусть зовётся Русланом, меньшая девочка Людмилой. Пушкин жив, Пушкин с нами!
— То есть синюю, на которой вы приехали, дербаним ради макета «людмилы», — догадался Леопольд. — Аж рука не поднимется…
— А как мне, понимаете? Что ржавой пилой по горлу. Я её генеральный конструктор, можно сказать — отец родной, Катя вместо мамы. «Людочка» ещё не родилась, а уже требует жертв. Следующая жертва — ваше время и ваши силы.
— Причём пилить бедолагу придётся и поперёк, и вдоль… Родная рейка от «березины» не станет точно в сокращённый объём, — продолжал сокрушаться Леопольд.
— Хорошо, что вы видите проблемы и наверняка найдёте пути решения. Кому необходимы рабочие часы, ставьте в известность, освобожу от основной работы. Если нужно трудиться хоть ночь напролёт, кто же против, предупрежу охрану. Денисович! Ты — моя правая рука по изготовлению железок, Катя — главная по внешнему виду. Не забудьте опустить линию капота — карбюратора не будет. На старт, внимание, марш!
Не пытаясь походить на Илона Маска, забрасывающего сотрудников бесчисленным числом поручений и требующего немедленного исполнения, в том числе довольно сомнительных фантазий, я грузил своих в пределах их возможностей, но близко к этому пределу. Не всё, но многое удавалось. Обдирая бока, шёл к цели — уйти с АЗЛК во вновь создаваемую проектно-дизайнерскую организацию, едва ли не монополизируя разработку новых авто в СССР. Хотел осуществить то, о чём десятки лет мечтали в НАМИ и в научных заведениях, но у них не срослось. В качестве основного капитала унести с собой заготовки по обновлённым «москвичам» и рестайлинговой «березине».
