Я его наморщила с улыбкой. Потом обняла Юльку. Наши отношения не стали близкими, как раньше. Но я приняла и простила ее поступок. Ради папы.
Потому что, как бы там ни было, он ее любит. И она действительно раскаялась в том, что сделала. К тому же пыталась меня спасти, хотя и несколько странным способом.
Когда мать поняла, что болезнь во мне не спешит прогрессировать, а проблемы начинают рассасываться, то решилась пойти по проторенной дороге: убить меня.
До сих пор содрогаюсь от этой мысли. Юлька тоже не пришла в восторг, но все еще боясь разоблачения, решила меня спрятать. Но мать после предательства Марго была настороже.
Сама Марго действовала из любви не ко мне, а к пану, конечно. Сошлась она с ним, как и Юлька с моим отцом, по наущению матери. И так же, как Юлька, влюбилась.
Но будучи должницей моей мамы, не могла уйти в сторону. Толкнула Росцислава к тому, чтобы начать копаться в истории Анисимовых. Чтобы прийти к логичному выводу о моем отце и начать мстить ему.
Зная, на что способна моя мать, Марго решила рассказать мне правду. Потому что Росцислав игнорировал свою бывшую всеми способами. Телефон и остальное она оставила дома в надежде, что ее не отследит моя мама, а вовсе не пан.
Но к сожалению, план не сработал. Юлька попыталась вырубить Марго, а вместо этого убила. К слову, дело так и осталось нераскрытым. Об этом тоже постарался отец.
Как оказалось, Марго и Юлька выросли в одном детском доме. И в свое время каждой их них помогла моя мать. Вытащила из передряги, устроила в жизни. Таких пособников из детских домов у нее было много.
Сама мама удачно вышла замуж, во всех смыслах для нее. Потому что богатый муж довольно скоро погиб во время отпуска в горах. Сильно сомневаюсь, что это случайность. Мама действительно жила местью. Других чувств у нее не было. Людей использовала, без жалости потом выкидывая или избавляясь.
Всегда была уверена в своей победе, но не учла одного. Другие способны на чувства. Марго, приставленная к Росциславу, влюбилась в него. Юлька – в папу. И это не позволило матери привести в исполнение ее ужасный план. Жаль только, что это стоило Марго жизни.
Маму признали невменяемой, теперь она обитает в специальной лечебнице. И вряд ли выйдет оттуда до конца жизни.
А мы с Росциславом действительно больше не расстаемся. Сначала пан увез меня в Москву, несмотря на то, что папа был совсем не рад такому раскладу. Там прожили больше полугода, а потом Росциславу предложили интересный проект в Германии. И вот здесь мы уже обитаем три месяца.
– Почему ты не могла прилететь к нам? – папа продолжил ворчать и в такси. – Росцислав пусть себе работает. А ты бы побыла с семьей. Здесь так душно и жарко.
– Тоже самое ты говорил, когда мы улетали из России, – фыркнула Юлька, я улыбнулась. Папа такой папа.
Мы закинули вещи, пообедали, потом погуляли по городу. К ужину приехал Росцислав. Я тут же поглупела, рядом с ним всегда так. Смотрю и таю, мысли растекаются, как мороженое. Хочется залезть на пана и не слезать. Жаль, остальные не оценят.
Придется ждать ночи, уж тогда мы оторвемся. Мне кажется, что сексуальность и необузданность моего мужчины вышла на новый уровень. Мне, к слову нравится. Столько новых высот достигли.
– Как вам Берлин? – спросил Росцислав, сделав заказ. Папа предсказуемо сморщил нос, чем вызвал смех.
– Сойдет, – сказал все-таки.
Я засмеялась, сжимая его руку. Слушала, как они общаются, и думала о том, какая счастливая. От нечего делать в Германии я раскрутила свой блог на полную, и теперь получаю от него прибыль. Росцислав занимается любимым делом. Мной. И немного проектами. Хе-хе.
Бизнес папы пришел в норму. Они с Юлей смогли преодолеть прошлое и пойти дальше. Стать счастливыми вопреки всему.
Наверное, это самое главное – никогда не переставать чувствовать. Именно это делает нас живыми. Делает людьми.
Пан откашлялся, призывая всех к вниманию. Наверное, будет затирать речи, это он любит.
– Спасибо, что приехали, – начал Росцислав. – Рад, что в этот момент рядом с Евой будет ее семья.
Момент? Что за момент? Мне надо напрячься? Я после всей этой истории вообще не люблю всякие моменты. Хорошо и хорошо. Чего еще желать?
Росцислав встал на одно колено, я икнула. Достал коробочку, открыл. Там кольцо с бриллиантом. Ну все, теперь точно в обморок.
– Ева Градова, станешь моей женой? – спросил тихо, глядя мне в глаза.
Ну а я что… Завизжала, конечно, бросилась к нему, и мы чуть не распластались на гладко вычищенном полу ресторана под любопытствующими взглядами. Совсем неподобающе для этой страны, да и для пана тоже.
Хотя этот серьезный мэн рядом со мной немного потерял свою привычную непоколебимость. Стал чаще улыбаться, смеяться, и вообще, не так часто выглядит букой. Всего треть дня, не больше.
– Я этого не переживу, – трагически пробурчал папа, вздыхая.
Надежды на возвращение дочери растаяли окончательно, так я понимаю.
Мы снова уселись на свои места, и папа спросил у меня:
– Ты счастлива, Ева?
Я широко улыбнулась и кивнула:
– Больше всех на свете.