– Но обратите внимание на поведение отца Наташи! – воскликнул Череп. – Ведь вся система сватовства, сговора между родителями, в обход молодых, была призвана защитить семьи от нежелательных поспешных браков. Сваха и родители должны были тщательно удостовериться, что жених и невеста – люди достойные, уберегая тем самым неразумную молодежь от опрометчивого сердечного выбора.
– Но поведение Наташина первый взгляд и вовсе необъяснимо, – заметила Маша. – Она дает согласие на свадьбу:
…Опомнилась Наташа
И говорит: «Послушна я,
Святая воля ваша.
Зовите жениха на пир…»
– Просто к этому моменту ей в голову уже пришел план, который она и исполнит на свадебном пиру, – нашелся Игорь. – Наташа уже понимает, что женой его ей не бывать, поэтому дает согласие.
– И начинается самое интересное, – зловеще проговорил Череп. – Свадебный пир, где тайна приоткрывает свое лицо…
– Боже, как помпезно! – хмыкнула Маша. – Вот именно: на пиру все становится известно.
– Это не факт, – лаконично сказал Череп. – Читай дальше.
– Идет свадебный пир. Все веселятся, только невеста сидит грустна. Заботливый Жених спрашивает ее, о чем она тужит? И Наташа начинает рассказывать сон, который ей, якобы, приснился и тревожит.
«Мне снилось, – говорит она, –
Зашла я в лес дремучий,
И было поздно; чуть луна
Светила из-за тучи;
С тропинки сбилась я: в глуши
Не слышно было ни души,
И сосны лишь да ели
Вершинами шумели…»
– Здесь читатель, осведомленный о Наташином трехдневном исчезновении, начинает догадываться, что рассказ – не сон, а то, что произошло с ней на самом деле, – снова прокомментировала Маша.
– Конечно, – кивнул Игорь. – В тот раз, когда Наташа не пришла домой, она заблудилась в лесу, это очевидно.
«И вдруг, как будто наяву,
Изба передо мною.
Я к ней, стучу – молчат. Зову –
Ответа нет; с мольбою
Дверь отворила я. Вхожу -
В избе свеча горит; гляжу -
Везде сребро да злато,
Все светло и богато…»
– Пожалуй, это единственный сказочный элемент, – заметила Маша. – В сказках герой часто натыкается на избушку в лесу. А особенно героиня. Помните: в сказке о мертвой царевне – там она тоже, сбежав от мачехи, заплутала в лесу, а в конце концов, набрела на пустой дом… Ой!
Маша хотела что то сказать, но Череп вдруг быстро прижал палец к губам и сказал:
– Тсссс! Ты заметила – и это хорошо. Но подожди немного. Потом я все объясню.
Игорь глядел на них, ничего не понимая. Маша уставилась Черепу в глаза, словно не веря в то, что они действительно думают об одном и том же. Наконец, она, видно, решилась довериться другу и покорно склонилась над книгой, продолжая читать рассказ Наташи.
«Вдруг слышу крик и конский топ…
Подъехали к крылечку.
Я поскорее дверью хлоп
И спряталась за печку…»
– Ага! Значит, она успела сложить два плюс два и догадалась, что дом, полный роскошных вещей, в самой гуще леса – не иначе, как разбойничий притон и встречаться с хозяевами небезопасно, – усмехнулся Игорь.
– Не перебивай, – сурово прервала его Маша. – Появляются хозяева.
«Вот слышу много голосов…
Взошли двенадцать молодцов,
И с ними голубица
Красавица-девица.
Взошли толпой, не поклонясь,
Икон не замечая;
За стол садятся, не молясь
И шапок не снимая.
На первом месте брат большой,
По праву руку брат меньшой,
По леву голубица
Красавица-девица…»
– Ну вот, ей-богу! – воскликнул Игорь, с подозрением заглядывая в глаза приятелям. – Если бы не было тут двенадцать молодцев, а в той сказке – только семь, то я бы подумал, что это та же самая изба и те же самые люди, что в «Сказке о мертвой царевне и семи богатырях», очень уж похоже, почти слово в слово… Что, Машутка, ты именно об этом подумала, да?
Маша глянула на Игоря и неохотно кивнула. Ей не нравилось, когда у нее воровали идеи.
– Продолжай, – сурово сказал Череп, не поднимая глаз. – Сейчас начнутся различия: «Крик, хохот, песни, шум и звон, разгульное похмелье…» – мрачным голосом продекламировал он.
Маша подхватила:
«Идет похмелье, гром и звон,
Пир весело бушует,
Лишь девица горюет.
Сидит, молчит, ни ест, ни пьет
И током слезы точит,
А старший брат свой нож берет,
Присвистывая, точит;
Глядит на девицу-красу,
И вдруг хватает за косу,
Злодей девицу губит,
Ей праву руку рубит…»
Маше уже была известна зловещая кульминация сказки, но опять, как и в первый раз, она содрогнулась от отвращения перед этим абсурдным, совершенно с ее точки зрения несказочным, немотивированным и необъяснимым зверством. Судя по лицам ее друзей, на них прочитанное тоже произвело неприятное впечатление.
– А зачем руку? – с ноткой протеста в голосе спросил Игорь. – Почему руку? Что означает это членовредительство?
– Дочитай до конца, – попросил Черепанов Машу. – Совсем немного осталось. Потом разберемся.
