Он подумал и умчался звонить жене — закупаться. Мне озадачить некого. Одиночество помогает привлекать внимание разных девчушек (Иветта, Лизетта, Мюзетта, ну, все в курсе), но и минусы очевидны, когда, вернувшись в Минск, переступаю порог своей квартиры, пахнущей нежилым.
Жениться? Специально вариант не ищу. Девушки и молодые женщины как-то сами попадаются на пути. Но пока не созрел. Возможно, нужны многие десятилетия, чтоб смылся осадок от развалившегося в той жизни первого брака.
Наутро матримониальные проблемы интересовали в наименьшей степени. На Красной площади выстроились около девяти десятков машин. Наш «Икарус», сравнительно тихоходный, укатил к Смоленску, там же ждёт МАЗ техподдержки. Механики, Высоцкий и прочая публика, не входящая в состав экипажей, погрузится в две легковых и машины и тоже погонит к Минску — не торопясь. Нам в любом случае между Ярцево и Смоленском предстоит доп, причём ехать придётся по стенограмме организаторов, но я его немного помню. Он состоит из круга в 130 км по грунтовым дорогам, довольно похабным.
Приморозило, брусчатка покрылась инеем. Там, за городом, ещё на градус ниже, что плохо: грунт не схватился и легко разобьётся в кашу, но из-за подмораживания местами скользко.
Поскольку участвуют только демократы и СССР, организаторы ограничились четырьмя группами: 1300 и 1600, со специально подготовленными машинами и почти серийными. В верхнем специальном классе команда Брундзы схватится с поляками Засады на «Фиат-128» и ГДРовцами на «Вартбургах». Среди серийных, где покатим мы, АЗЛК выставил, наконец, свою команду — на переднеприводных 2140, пока только из сигнальной партии. Я увидел Цыганкова, снова, как и в Париже, главного за всех советских, но тут пристрастность очевидна: ему ближе к сердцу москвичисты. Раз так…
— Эрнест Сергеевич! Заранее поздравляю с победой АЗЛК!
Я с подчёркнутой сердечностью потряс его руку. Тренер с лёгким изумлением глянул на меня сквозь линзы очков. У него братья Больших и Виктор Московских, мы с Ваней Русских на ступеньку ниже в рейтинге. Но он уже догадался, что дело не в силе пилотов «москвичей».
— Серёжа, не говори загадками. Что ты имеешь в виду?
— Что приняты меры для снятия в Бресте ваших главных конкурентов — команды МАЗа. Никому из нашей делегации не выдали валюту.
— Что значит — не выдали⁈ Виктор должен был обеспечить…
— Он и обеспечил. Чтобы НЕ выдали. Сам, кстати, получил. Так что в Бресте мы пожелаем вам самого доброго, а я отчитаюсь в Госкомспорте, Автоэкспорте и в ДОСААФ, почему был вынужден снять команду.
Цыганков начал не просто закипать — звереть.
— Ты смеешь подозревать, что умышленно…
— Более того — уверен. После того, как перед Софией вы не предупредили меня о неожиданном новом КП. Там вы играли за британцев, здесь — за АЗЛК. Я не собираюсь класть свою голову и головы ребят в заведомо неравной борьбе. А ответственные и уполномоченные товарищи пусть дальше решают, что делать лично с вами, с Виктором и советским автоспортом вообще.
Самой собой, Цыганков вряд ли замешан в аферах. По общему мнению — мировой мужик, многие из его подопечных бросились бы мне бить морду за озвучивание подобных подозрений (не смогли бы). Но я вынужден был сгущать краски, качая права. Тем более имел неперебиваемые козыри.
Мы ели друг друга глазами ещё с минуту, к тренеру подобрался журналист из журнала «За рулём», Цыганков на него рявкнул «отвали».
— Я поговорю с Виктором. Что-то решим.
— Не позже Бреста.
— Я же не присвоил вашу валюту! И Виктор Матвеевич тоже!
О, стена дала трещину.
— Знаю. Только организовали, чтоб мы остались без неё. Счастливой гонки без нас!
Не будучи злым человеком, чувствую себя нехорошо, когда вынужден прикидываться вот таким. А что делать? 1990-е с валютчиками, предлагающими обмен «доллары-марочки» и прочее в любых комбинациях, ещё далеко. Уверен, и мои дойчмарки с Афин вряд ли легко превратить в местные фантики в соцстране. За ребят обидно. Только Русских, Высоцкий, Ванька да я выезжали за бугор.
Чтоб рассеять осадок от собственной вредности, я прогулялся к полякам и попросил поглядеть на «Фиат-128» под капотом. Если в «Фиате-125» польского производства не было ничего необычного, а по степени внешнего уродства он обгонял даже «Рено-5», просто дрянь рядом с приличным советским аналогом — ВАЗ-2103, то эта машина, чисто итальянская, во внутренностях воплощала мои мечты. У «Фиат-128» двигатель располагался поперечно, а между ним и стенкой моторного отсека, глубоко внизу, прекрасно уместилась рулевая рейка. Если бы в СССР нормально была поставлена информация, мне не пришлось бы выуживать её из журналов со скверным переводом и обрывков памяти из прошлой жизни. Соответственно, просил бы о закупке переднеприводных «фиатов» и «автобьянчи», а не француженок. Но — что было, то прошло.
