Пока же у нас был первый прототип «Березины» с комплектом агрегатов от 21067 и незначительно усиленной подвеской из-за возросшей на центнер массы. Машина смотрелась жертвой вандалов или как частично восстановленная после ДТП — без бамперов и решётки радиатора, с абы какой оптикой. Пойдёт дождь — в салоне наверняка появится влага, уплотнители дверей прилеплены временные, жигулёвские.
В цеху я запускал двигатель и пробовал — включаются ли передачи, шуровал рулём, трогался плюс-минус метр. Не более того.
Собралось человек 60 — добрая половина конструкторов, руководство завода, испытатели, ОТК. Марина добилась переноса какого-то большого бракоразводного процесса с разделом имущества, лишь бы выбраться на первые смотрины.
Как по заказу светило солнце, отражаясь от пластиковых крыльев, капот и багажник мы пока проигнорировали. Я понимаю, представителям министерства, цековцам и прочей номенклатуре машину имеет смысл показывать только в образе конфетки, памятуя печальный опыт переднеприводной «волги». Но здесь были исключительно технари и бесконечно лояльный ко мне юрисконсульт.
Дёмина усадил на штурманское сиденье. Генеральный смотрел на меня с долей усмешки и одновременно вопросительно: оправдалась ли вообще вся афера «лучше Ауди», ради которой, в том числе, сюда сманили меня и ещё несколько человек из Тольятти.
— Заводи, Сергей Борисович.
Я запустил мотор, столь же любовно подготовленный, как для ралли. Он зажурчал, несколько более громкий, чем хотелось бы.
— Звукоизоляции нет. Будем ставить не только ковёр, но и напыление звукозащитного слоя.
— Да, Сергей. Но пока давай так.
Почувствовал лёгкий тремор. Вроде бы всё испытано, проверено. Новая — лишь коробка передач, причём в её корпусе по сравнению с 21067 изменена только главная передача, потому что вращение полуосей и коленвала происходит в одной плоскости, а не перпендикулярно. Чего дрожать?
Прогрев мотор с минуту, я тронулся сверхплавно, с открытым окном. В это окно летели такие вопли ликования! Кто-то включил триумфальный марш с кассетного магнитофона.
Прибавив газ, предупредил Дёмина, что опробую тормоза. Он не пристегнулся и едва успел упереться руками в торпедо.
— А вот теперь наденьте ремень обязательно.
Понимая, что этим стоит заниматься только на площадке, я не удержался от мальчишества — полицейского разворота. Вернувшись к толпе зрителей и не доезжая метров 50, чтоб не поранить шальным камнем из-под колёс, выполнил дрифт по сухому асфальту, раскрутив на 360 градусов.
— Ты — хулиган, Сергей Борисович, — возмутился Дёмин.
— Не хулиган, а гонщик. По первому впечатлению машина что надо. Не хотите попробовать?
— Я все больше с персональным водителем…
— Бросьте. Вы — самый автомобильный человек в республике.
Лесть сработала. Мы поменялись местами, он прокатился в режиме поездки в булочную.
— Даже сейчас понимаю, насколько она приятна по сравнению с «волгой».
— Убийца «волги». Поэтому на внутренний рынок её можно пускать только очень ограниченно. Героям-космонавтам как личный презент от Гагарина. Но доводить её год, не меньше…
— Если не поставим на конвейер в 1978 году, Машеров пустит наши шкуры на барабан.
Самый автомобильный барабан в истории!
А ещё мне нужна была машина для обучения Марины. Красную я разложил в хлам, вся левая сторона, как мне рассказывали, уехала назад, согнулся каркас, проще было разобрать на уцелевшие запчасти, кузов пустить под пресс. Поскольку больше не считался действующим раллистом, персональной 21067 не имел. Сильно поколебавшись, использовал дедову белую.
В субботу утром выкатились с супругой в Обчак, на сравнительно ровное место. Провёл короткий инструктаж, вспомнив 1-ю серию фильма «Полицейская академия». В варианте перевода, далёком от оригинального американского текста, обучающий говорит ученику, огромному чернокожему курсанту: «Есть два типа езды, наступательный и оборонительный. Тебе рекомендую наступательный», вот и все наставления. На Марину, правда, в такой степени слова не жалел. Посадил за руль, объяснил устройство машины и назначение педалей. Она слушала с непередаваемым вниманием.
— Всё усвоила?
— Конечно. Запустить двигатель, выжать сцепление и тормоз, включить первую передачу, проверить, отпущен ли стояночный тормоз, отпустить ножной тормоз, затем, плавно отпуская сцепление, прибавить педалью газа обороты двигателя, не давая ему заглохнуть при трогании…
— Стоп-стоп! Ты не просто запомнила, а повторила дословно?
— Естественно, — дражайшая гордо вздёрнула маленький интеллигентный носик. — Чтоб нарушать законы и правила, их сначала нужно выучить досконально, чтоб найти дыры и исключения, используя в своих целях.
— Здесь никаких дыр нет. Сцепление в самом деле надо отпускать плавно.
Супруга, положившая пальцы на ключ зажигания, вдруг убрала их.
— Брунов! Я многое в тебе не понимаю. В том числе — сверхтрепетное отношение к этой «единичке». Давно мог поменять её на «шестьдесят седьмую», скоро и на «березину». Ты сентиментален? Не верится.
