Марина, милая, хоть ты никогда больше не услышишь меня, всё равно скажу: я всего за две недели сумел построить жизнь и после рокового дня. Уверен, ты бы не осудила, пожелала бы нам с доченькой двигаться дальше, пока не совсем понятно куда, но вместе. Не ревнуй, я по-прежнему верен тебе, хоть в людских глазах такая верность теряет смысл.
Для меня не потеряла.
То, что новый алгоритм существования выработался и здорово помогал, не отменяло главного — безвозвратной утраты. Может быть мне 28-летнему, ещё совсем не старому, было бы проще перенести. Но если приплюсовать те 75 лет, я слишком много повидал и перечувствовал. Не мог не понимать, насколько силён удар, как невосполнима потеря.
Вёл себя с людьми обычно, порой подшучивал, улыбался шуткам других. Но очень часто, слишком часто по пути домой заворачивал к водохранилищу, выключал мотор и позволял себе распуститься, не играть роль волевого, контролирующего ситуацию…
Контролируй или не контролируй, Марина мертва. Навсегда.
Нет, какой-то частью жива, в нашей дочке. После этого подхватывался, пришпоривал «копейку» и летел домой — принимать вахту дежурства у мамы или сестры, их смену порой усиливала тёща, тоже очень полезный человек, если не сверлит меня полным обвинения взглядом.
Ещё «взяли шефство» на заводе. Всё по правилам: провели протоколом заседания правления профсоюзной организации, назначили ответственных и проверяющих за ответственными, начертали график посещений и обязанности. Это же социализм — учёт, отчётность и 5-летний план!
Мама и в магазин теперь редко ходила, доверяя помощницам деньги, список и сетку-авоську.
Заглядывала Валентина, та не предлагала купить продукты или прибраться, сразу мыла руки с мылом и шлёпала к Маринке. Прослушивала ей сердце и лёгкие, осматривала, проверяла, как зарастают родничок и пупок, выслушивала сообщения Машки, проверяла детское питание. Не гнушалась раскрыть каканый подгузник, памперсов ещё не было, и внимательно рассмотреть кал.
Однажды, вернувшись домой и застав её за осмотром Маринки, спросил:
— Зачем? Ты же не педиатр!
— Не педиатр. Что не мешает понимать в здоровье ребёнка раз примерно в тысячу больше твоего. Например, рекомендую поменять молочную смесь.
Она и акушером-гинекологом не была, но рассмотрела опасности, пропущенные в районной поликлинике. Марину, правда, не спасли. И, как потом объяснили, при этом уровне медицины спасти было нереально, даже если бы спохватились месяцем-двумя раньше. Не знаю… Ей, выходит, вообще нельзя было вынашивать и рожать! Кто же мог предположить? Жена так хотела именно дочку, дочка и родилась. А порадоваться успела всего несколько часов.
В тот раз, когда Валя ушла после осмотра, Машка подозрительно спросила:
— Ты же не считаешь, что она сглазила? Желала гадостей?
— Откуда у тебя такие мысли?
Сеструха подбоченилась. Старалась говорить веско, но тихо, Мариночка уснула.
— Думаешь, я не узнала её? Эта та самая «конкурентка» на тебя-прекрасного, что позировала на МАЗе по телевизору в новогоднюю ночь! Ты ещё поддевал Марину по поводу «победила в борьбе», та удушить тебя была готова.
— Ты на 100% процентов права. За полтора года, что были вместе, я наговорил любимой массу лишнего. Сейчас забрал бы глупости обратно, лучше бы нежностей всяких добавил… Что теперь, фарш не провернёшь назад.
— Это так. Но Валю не обижай. Не смотри на неё подозрительным глазом. Она — хорошая и точно не виновата, что у твоей жены вылезло неизлечимое заболевание. Постаралась, чтоб в лучшую больницу уложили, с самым лучшим уходом. Мариночку в руки берёт нежно, словно свою дочку.
— Её руки отворачивают болт гаечным ключом на 30. Вдвоём с напарницей меняет спущенное колесо МАЗа, оно, наверно, весит больше центнера.
— Мариночка — не колесо и не болт с ключом. Ты что-то путаешь, братик.
Опять права. Но мне от её правоты не легче.
Ночью ворочался без сна, проваливался в забытьё без сновидений, потом вскакивал, когда хныкала дочка, в голову неожиданно пришла идея как разрулить ситуацию с японцами, пока собственные проблемы неразрешимы. Наутро позвонил в Вильнюс.
— Стасис! Гамарджоба. Как ты посмотришь на создание машины Toyota-VFTS?
Эти товарищи с энтузиазмом луддита и настойчивостью истинных прибалтов получают неземное удовольствие, разбирая «березину». Страшно даже представить их оргазм, когда примутся раскручивать «карину», а затем просвещать инженеров лучшего в мире автогиганта, какие косяки они налепили в проектировании.
Поставил всенепременное условие: с японцами работать классами исключительно выше 1600, чтоб не пересекался с нашими поделками. Брундза охотно согласился, сам горел желанием заполучить монстра сил на 250–300. Я, Мальчиш-Плохиш, одним звонком подгадил всему европейскому автоспорту в классе раллийных и шоссейно-кольцевых гонок на несколько лет вперёд. Теперь болельщикам придётся выбирать, на кого ставить в споре за первое место только из носителей труднопроизносимых фамилий. Кастис Гирдаускас на лично им подготовленной «тойоте» — это живая иллюстрация поговорки «против лома нет приёма». Кроме Арвидаса Гирдаускаса.
