Павлу ничего не оставалось, кроме как послушно остаться в ординаторской. Хотелось бы послушать, как именно он будет дальше оправдываться, но сейчас не до этого.
Я устремился назад в отделение офтальмологии, чтобы закончить дела там, и потом успеть помочь и в терапии.
— Много ещё людей на профилактический осмотр осталось? — спросил я у Ирочки.
— Пять человек, — отозвалась она. — Уже ждут возле кабинета.
Отлично, на пять человек не уйдёт много времени, и я ещё успею помочь Зубову с пациентами Никиты.
— Кстати, — добавила медсестра. — Тут пациент Петра Афанасьевича дожидается уже час. Кажется, после вашего осмотра.
Ожидающим пациентом оказался никто иной, как Кирилл Сергеевич. Убежал от меня жаловаться, даже не пожелав дослушать, и в итоге сидит.
Первым делом я решил разобраться до конца с Ивановым. Хорошо представлял его чувства, поэтому и поспешил с ним поговорить.
— Вы успокоились? — подошёл я к пациенту. — Может, всё-таки закончим разговор?
Он поднял на меня недовольный и печальный взгляд.
— Хотите ещё раз повторить, что я потеряю работу? — спросил он. — Так я уже понял. О чём тут ещё разговаривать?
— Я лишь сказал, что не писать имеющийся диагноз я не имею права, — напомнил я ему. — Но в магическом мире есть способ справиться с дальтонизмом.
— Это не лечится, — тут же с видом знатока ответил Кирилл Сергеевич. — Я уже узнавал. Даже вашей хвалёной магией!
— Не лечится, — согласился я. — Однако существуют специальные артефактные очки, которые могут скорректировать цветовое зрение.
Пациент уставился на меня с недоверием.
— Очки, которые помогают нормально видеть цвета? — переспросил он. — Вы серьёзно?
Да, такие действительно существовали. Очки, которые имели специальные стёкла, позволяющие налаживать цветовосприятие. Вдобавок их усиляли магией, так что эффект был очень значительным.
— Серьёзно, — спокойно кивнул я. — И с этими очками мы вполне можете продолжить свою работу водителем. Только у вас в медицинском заключении будет прописано, что ношение таких очков обязательно.
— Что же вы сразу мне не сказали! — радостно воскликнул Кирилл Сергеевич.
— Я пытался, но вы убежали, не дослушав, — развел руками я. — Жаловаться побежали.
— Ну, это я так просто, — покраснел пациент. — Извините меня. Так хотел скрыть этот момент, а вы докопались, и я разозлился. Но я же не знал, что вы сможете меня на работе оставить! Простите ещё раз.
— Всё в порядке, — кивнул я. — Справку я вам подготовлю, но забрать её сможете только завтра, нужны ещё подписи других врачей. А сейчас мне надо идти, ещё много работы.
— Спасибо, — ещё раз кивнул Кирилл Сергеевич.
Он ушёл, а я принял оставшихся пятерых людей, нуждающихся в профилактическом осмотре. Как раз когда я закончил, появился Пётр Афанасьевич.
— Как всё прошло? — потягиваясь, спросил он. — Проблем и трудностей не возникло?
Вид у него был несколько помятый. Даже зародилась мысль, что не было у него никаких операций, а он просто спал где-то в кабинете. Но это было уже не проверить.
— Всё отлично, — спокойно отозвался я. — Проблем не было. Только одному пациенту я подготовил справку о дальтонизме и необходимости ношения специальных очков, он завтра за ней зайдёт.
— Пускай заходит, я подпишу, — лениво махнул рукой Глазков. — Спасибо за помощь.
Я поспешил в терапию, нужно было помочь Зубову разобраться с пациентами Никиты.
— Ты совсем идиот⁈ — послышался гневный голос союзника в трубке.
Шуклин вздохнул и на всякий случай отвёл трубку подальше от уха. Только-только на него закончил орать Зубов, так теперь и этот взялся.
— Я не специально, — вернув трубку к уху, сказал он. — Этот терапевт сам схватил приготовленный сок. Что я мог поделать?
— Не давать ему, придурок! — прошипел тот. — Ты понимаешь, что снова испортил весь план? Всего-то и надо было, подсыпать Боткину снотворное, чтобы он весь день отсутствовал на рабочем месте. Всё остальное я бы сделал сам! Но нет же…
Павел снова отдалил телефон от уха и с тоской посмотрел в окно. Ну сколько можно этих нравоучений!
— Я тоже пострадал, — он постарался, чтобы это прозвучало убедительно. — Мой наставник назвал меня идиотом, назначил три ночных дежурства подряд. Да и вообще начинает подозревать, что со мной что-то не так.
Всё потому что Шуклину так и не хватило фантазии придумать, как именно он подсыпал снотворное Никите. И как это Никита вообще умудрился проснуться и сказать всё это Боткину, доза же была большая!
Или Боткин снова обманул⁈
— Дежурь и не высовывайся, а я придумаю новый план, — гневно ответил собеседник и положил трубку.
Может, если бы он хотя бы посвящал в эти планы — у Шуклина бы всё получалось! Но нет, его как обычно держат в неведении.
— Зачем ты коллегу усыпил? — услышал он укоряющий голос призрака.
Только его и не хватало. Шуклин уже абсолютно его не боялся, ему всё настолько надоело, что призрак казался меньшим из зол.
Проверил, спит ли Никита, может это он разыгрывает очередного призрака. Но врач мирно дремал на диване.
— Не твоё дело, — отозвался он. — Отстаньте уже от меня!
— А если я нашлю на тебя призрачную лихорадку? — угрожающе спросил голос.
