— НАТАША! — услышал я знакомый крик из кабинета. — Выключи звук у этого конопатого, умоляю!
Ох и весело же здесь теперь. К кабинету подбежала медсестра наташа.
— Андрей Михайлович, вовсе не надо так встречать каждого врача, который приходит по делам к заведующему, — мягко сообщила она. — Это не входит в ваши обязанности. Здравствуйте, Константин Алексеевич, — кивнула она мне.
— Добрый вечер, — улыбнулся я. — Дмитрий Степанович выполнил условия спора?
— Он сказал, что это дело принципа, — улыбнулась она. — Хоть и ворчит теперь сильнее обычного.
— Боткин Константин Алексеевич, врач-терапевт, — представился я Андрею Михайловичу. — Добро пожаловать в клинику.
— И не мечтал, что смогу попасть сюда на работу, — радостно отозвался он. — Приятно познакомиться!
Я кивнул и зашёл, наконец, в кабинет заведующего.
— Явились, — пробурчал Жирков. — Видели, что вы со мной сделали?
— Вы про нового инфекциониста? — усмехнулся я. — По-моему хороший парень, вон как работать рвётся.
— Только его учить и учить надо, — ответил Дмитрий Степанович. — Даже базовые вещи не все знает, хоть и проходил интернатуру в другой клинике. А вот вы всё отлично знали, и никаких проблем не было!
Инфекционист всё ещё обижался, что я не согласился перейти в его отделение. Но я нисколько не жалел о своём решении.
— Научите всему, вы отличный учитель, — подбадривающе ответил я.
— Отличный учитель, — передразнил Жирков. — Эх, ладно, взял же уже. Уговор есть уговор, а я вам обещал. Чаю хотите?
Теперь инфекционист относился ко мне как к равному по статусу коллеге. Нас уже связывала кое-какая совместная практика, например та ситуация с краснухой у беременной. Которая оказалась корью.
— Чай не хочу, дело срочное, — отозвался я. — Надо посмотреть базы ВИЧ-инфицированных.
— А что случилось? — удивился Дмитрий Степенович.
Я коротко рассказал ему ситуацию, не упоминая, разумеется, фамилию пациентки.
— Тогда смотрите, — разрешил инфекционист. — Ко мне пациента собираетесь переводить?
— Пока нет, — отозвался я. — Все повторные анализы возьмём в терапии. Там будем смотреть по ситуации. Разумеется, если всё подтвердится — поставим её у вас на учёт.
— Вообще лучше на учёт в поликлинике вставать, но можно и у меня, база у нас одна, — ответил Жирков. — Вот, садитесь за мой компьютер, ищите. А я пойду проверю отделение.
Он вышел, оставляя меня одного. Я проверил всю базу, но Фетисовой там не обнаружил.
Значит, всё-таки первичное обнаружение. Теперь оставалось сообщить всё это ей.
Я твёрдо поставил перед собой цель найти способ её вылечить. В современном мире не существовало такого способа. Ни магия, ни препараты не могли помочь.
Если я активирую сразу несколько аспектов, инфекционный, иммунный, гематологический… Чётко продумаю, какие именно нужны в этот комплекс. Активирую иммунную систему пациентки, и заставлю её работать на тысячу процентов. Должно получиться. Но работы предстояло много.
Я закрыл базу, и вышел из кабинета. Жирков за что-то отчитывал новенького Енина, так что я решил им не мешать. Пусть привыкают друг к другу.
Вернулся в терапию, и отправился к Фетисовой. Женщина сидела на кровати с книгой в руках.
— Уже соскучились по мне? — снова поприветствовала она меня этой фразой. — Думала, до завтра вас уже не увижу.
Я прошёл в палату и уселся рядом с кроватью.
— Пришли остаточные анализы, которые вы сдавали, — начал я. — И анализ на ВИЧ пришёл положительный.
Госпожа Фетисова отреагировала самым наилучшим образом. Разумеется, была удивлена, и шокирована. Но не устроила истерику, не бросилась отрицать, и не впала в ярость.
— Какой теперь план? — только и спросила она.
— Завтра возьмём анализы, чтобы или подтвердить, или опровергнуть диагноз, — объяснил я. — Если он подтвердится — то вы встанете на учёт у инфекциониста.
— И буду получать антиретровирусные препараты, — закончила за меня Маргарита Александровна. — Как давно он у меня, известно?
— Сложно сказать, — покачал я головой. — Сопутствующие инфекции на фоне выраженного иммунодефицита появляются примерно через десять лет с момента заражения. Сначала обычно идёт стадия инкубации. Когда вирус уже в организме, но иммунный ответ на него отсутствует. Эта стадия длится около трёх месяцев. Затем стадия первичных проявлений — это лихорадка, фарингит, различные высыпания. Стадия острой ВИЧ-инфекции.
— У меня ничего подобного не было, — поспешила заметить женщина. — Значит, у меня ещё первая стадия?
— Нет, антитела уже есть, так что точно не первая, — покачал я головой. Иногда вторая стадия протекает бессимптомно, такое тоже бывает. И наступает третья — латентная. Она длится дольше всех, клинические признаки или отсутствуют, или увеличиваются лимфоузлы. И в крови появляются антитела, которые нашли и у вас.
Коварная инфекция. Так просто её и не заподозрить, никаких клинических проявлений, симптомов. Человек может болеть несколько лет, и даже не знать об этом. Вплоть до четвёртой стадии, когда уже присоединяются вторичные инфекции.
