— Итак, добро пожаловать, господа врачи, — Птицын постарался придать голосу торжественности, но вышло это так себе. — Мы начинаем наш квиз на звание самого одарённого лекаря нашей клиники. Квиз проводится уже двенадцать лет, и стал своеобразной традицией. Победивший в квизе получит почёт и уважение, а также денежное вознаграждение и кубок для своего отделения!
Все дружно зааплодировали ему, но у большинства участников было выражение лица «скорей бы начало».
— И чтобы не терять времени зря, сразу перейдём к первому заданию, — поймал настроение участников заместитель главного врача. — Сейчас мой помощник раздаст вам бланки ответов и ручки.
Помощником оказалась молодая девушка с ярко-рыжими волосами и россыпью веснушек на щеках. Одета она была в хирургический костюм, но на врача не похожа, скорее всего медсестра. Девушка быстро раздала всем бланки, выдавая мой она мельком улыбнулась и едва заметно кивнула.
— Первое задание квиза довольно простое, — убедившись, что у всех на руках есть бланки, продолжил Птицын. — На экране за моей спиной будут показаны фотографии, на которых стрелкой указан орган, сосуд, нерв, кость, мышца. Вам, соответственно, указать в бланках ответов названия указанной анатомической единицы. Всего будет двадцать картинок, на каждую дана минута времени. Вопросы есть?
Вопросов ни у кого не было, и первый этап начался. Довольно простой, на мой взгляд. На каком бы отделении ни работал врач — анатомию знать он обязан.
Две тысячи лет назад я лично писал первые трактаты по анатомии. Выделял органы в отдельные системы, и продумывал аспекты лекарской магии для каждой системы. В этом мире я тщательно изучил всю доступную информацию на эту тему. Так что анатомию знал хорошо.
Пока что сложно предположить, как именно меня попытаются завалить на этом этапе. Подменят бланк с ответами? Это будет сложно, ведь я его подписал. На всякий случай тщательно изучил свой лист, но никаких подвохов не обнаружил.
Тем интереснее!
Мы закончили с первым этапом, и всё та же рыжая девушка собрала у нас первые листы. Возле меня она снова ненадолго задержалась и одарила улыбкой. Это не выглядело как флирт, скорее она пыталась на что-то намекнуть.
— Переходим ко второму этапу, — объявил тем временем заместитель главного врача. — После второго этапа будет объявлен перерыв, для проверки работ этих двух блоков. Итак, второй этап фармакологический.
С фармакологией отношения у меня посложнее, чем с анатомией. Но это связано лишь с тем, что я в прошлой жизни предпочитал лечить магией.
С современными препаратами, их схемами действия и показаниями я уже давно ознакомился. Проблем быть не должно.
Задание оказалось тоже довольно-таки простым. Высвечивался препарат, и нужно было назвать его показания, противопоказания, побочные эффекты и принцип действия. Ровно как экзамен по фармакологии, который я сдавал на шестом курсе академии, вскоре после попадания в это тело. Вот тогда было сложно, я только неделю как переродился, а мне сразу же пришлось учить алхимию.
— Не списывайте у меня! — воскликнул на середине задания мой сосед. Точнее, он сидел через три кресла от меня, ведь нас рассадили отдалённо. Но по отношению к остальным коллегам, его можно было назвать соседом.
— Что? — я не сразу переварил его слова, потому что как раз был занят расписыванием побочных эффектов Эналаприла. — Вы о чём?
— Я видел, как вы смотрели в мой лист! — настойчиво повторил тот.
Это был усатый мужчина с большим животом, на котором еле-еле держались пуговицы застёгнутого халата. Сам халат был далеко не белым, а посеревшим от времени. Впрочем, его это ни капли не смущало.
— Что вы говорите? — быстро отреагировал Птицын. — Списывание — это сразу же дисквалификация!
Кто бы сомневался. Это не могло быть ничего другого, кроме дисквалификации.
— Я не списывал, — спокойно сказал я. — Более того, я вообще не смотрел в сторону своего соседа. Да и сидит он через три места, это физически невозможно.
— Подсматривали, — просто с удивительным упорством настаивал усатый врач. — Зрение у вас хорошее, а у меня почерк крупный. Это неуважение ко мне!
— Значит, ваше слово, господин Боткин, слово интерна, который в клинике всего месяц, — заместитель главного врача специально сделал на это упор. — Против слова нашего уважаемого Кравцова Владислава Сергеевича, врача-эндокринолога. Со стажем работы пятнадцать лет.
А, так значит это эндокринолог. Ему бы самому проверить собственный сахар, судя по всему, показатели будут повышены.
— Вы понимаете, что в этом случае будете в проигрыше? — с нажимом добавил Птицын. — Доверия больше нашему давнему сотруднику, чем молодому неопытному интерну.
— Если у вас правосудие вершится подобным образом, то вся честность и открытость олимпиады под большим вопросом, — констатировал я. — Подобные ситуации нельзя решить, опираясь только на статус и длительность работы сторон конфликта.
— А? — переспросил усатый эндокринолог. — Каких сторон?
Без комментариев.
