— Так нельзя, что вы, в самом деле! — возмутилась фельдшер.
— Потом мне всё выскажите, везём его в клинику, — отрезал я. — Лена, останься с женщиной и вызови полицию. Отравление цианидом — дело нешуточное.
Пациента кто-то пытался убить. Нет, я прекрасно знал, что в современном мире интриги плетутся на каждом шагу. А уж особенно среди аристократов. Но чтобы вот так, в ресторане… Какой-то отчаянный ход.
Мы погрузили пациента в машину, и я поехал с бригадой, по пути продолжая вкачивать в него магию. Мало ввести антидот, мало стабилизировать организм, важно ещё избежать осложнений. Самое грозное осложнение — это токсическая энцефалопатия. Неврологические расстройства, которые могут сделать из мужчины инвалида.
— Как вы поняли, что это именно цианид? — спросила фельдшер. Она всё ещё была недовольна моей самодеятельностью, хотя и понимала, что я спас мужчине жизнь.
— Горький миндаль, — коротко ответил я.
В какой-то степени пациенту повезло. Я видел рядом с ним на столе недоеденное пирожное. Сладкое частично блокирует действие яда. Это, плюс вовремя оказанная помощь должны помочь избежать самых опасных последствий.
Ведь цианид — очень смертоносный яд, и летальность составляет около девяноста процентов…
Мы приехали в приёмное отделение, где уже ожидал токсиколог. Фельдшер позвонила по дороге, попросила спуститься заранее. Я коротко обрисовал всю картину, и пациента спешно увезли в реанимацию.
— Вам всё равно придётся написать объяснительную, — сказала фельдшер. — Всё-таки использование препарата было никак не обосновано. А если бы вы ошиблись…
— Я напишу, — вздохнул я. — Главное, что пациента спасли.
По крайней мере, я сделал всё для этого. Точно сможет сказать токсиколог через пару часов. Я присел прямо в приёмном, написал объяснительную и отдал её фельдшеру. Боятся за несоблюдение протокола больше, чем за жизнь пациента. Никогда этого не пойму.
Потом решил позвонить Лене, узнать новости из ресторана.
— Полиция уже была, — сообщила мне девушка. — Они арестовали жену этого самого мужчины. Она во всём созналась, хотела сама отравить супруга.
— Зачем? — удивился я.
— Наследство, деньги, богатство, — хмуро ответила та. — А потом сама же испугалась содеянного. Специально выбрала для этого ресторан, чтобы подозрения пали на повара. У её мужа тоже какой-то ресторанный бизнес, в общем, думала, повара во всём и обвинят.
— Мотива-то у поваров нет, — ответил я. — Да уж, всё она продумала, кроме своих нервов.
— Ты вернёшься? — спросила Лена.
— Нет, подожду немного тут, хочу убедиться, что мужчина в порядке, — сказал я. — Наше свидание снова вышло таким необычным.
— Уже начинаю привыкать, — отозвалась она. — Полиция ещё в клинику приедет. Так что тоже дашь показания. А я пошла домой, давать показания отцу.
— Увидимся, — коротко ответил я.
С отцом Лены тоже предстоит что-то решить, особенно если я решу начать с девушкой отношения. Но сейчас это второстепенная проблема, угрозы его меня не пугают, и сейчас есть проблемы поважнее.
Пока было время, я снова навестил отца. Состояние его было стабильным, хотя он по-прежнему делал обиженное лицо, когда я к нему заходил. Всё ещё из-за того, что я не стал подлизываться к какому-то графу. Что ж, это его дело, главное, что здоровье теперь в порядке.
Потом я заглянул в токсикологию и нашёл дежурного токсиколога. Уже пересекался с ним, когда Шуклин додумался выпить перекись водорода.
— Добрый вечер ещё раз, — кивнул я. — Как там пациент?
— Состояние тяжёлое, но жизни ничего не угрожает, — ответил тот. — Кстати, так и не познакомились ещё с вами. Меня зовут Филипп Дмитриевич, врач-токсиколог.
— Константин Алексеевич, врач-интерн с терапии, — кивнул я.
— Вы интерн? — удивился Филипп. — Такие отлаженные действия для спасения пациентов, что с Павлом, что с этим мужчиной. Я был уверен, что вы уже врач.
— Пока не успел, — улыбнулся я. — Скорее всего, к мужчине придёт полиция, чтобы он дал показания. Его пыталась отравить собственная жена.
Сегодня вообще весь день случаются курьёзные истории, связанные с жёнами.
— Вот после такого и радуюсь, что не женат, — фыркнул токсиколог. — Я вас понял, как только состояние пациента позволит ему пообщаться с полицией — он сможет дать показания. И спасибо вам, без ваших своевременных действий он бы умер.
У Филиппа Дмитриевича зазвонил телефон, и он, извинившись, поспешил ответить.
— Звонили из приёмного, — закончив разговор, сказал он мне. — Приехала полиция.
— Я поговорю с ними, — кивнул я. — Мне и самому придётся давать показания.
Токсиколог с благодарностью кивнул и убежал работать. А я отправился вниз, в приёмное отделение.
Снова общение с полицией, уже второй раз за столь короткий срок. Я быстро увидел в суете отделения двух полицейских, к счастью, не тех же самых, что приходили ко мне. Рассказал, что произошло, передал информацию о состоянии пациента. Подписал протокол, и они ушли, намереваясь посетить пострадавшего уже завтра.
Вот и всё, можно и самому отправиться домой. Очередное свидание, которое пошло не по плану.
