— Потому что прямо сейчас у меня обход, — спокойно ответил я. — А часы посещения в нашей клинике после двух часов дня.
— Ладно, — она резко развернулась на каблуках. — Приду в два. Но передайте, что это вряд ли ему поможет!
Она гордо поцокала в сторону лифта. Так, время разобраться, что это вообще было.
Я вернулся в палату, где пациент успел с головой спрятаться под одеяло.
— Она ушла, — сообщил я. — Теперь рассказывайте, зачем на самом деле легли в нашу клинику.
— Жалобы у меня… — попытался отвертеться Коротков.
— Даже не начинайте, — прервал я его. — Если не хотите, чтобы жену прямо сейчас назад пригласил. Как лечащий врач имею право дать допуск даже не в часы посещения.
Коротков тяжело вздохнул и уселся на кровать.
— Не болит у меня ничего, — вздохнул он. — Я думал себе алиби сделать таким образом. Но просчитался, Алла всё равно всё поняла.
— Какое алиби? — вздохнул я.
— Ночью я был с женщиной, — покраснел Коротков. — Не с женой, разумеется. А жене сказал, что важная встреча по работе. А она узнала, что встречи никакой нет. Стала меня искать. И ведь прибьёт, если узнает. Может, вы мне поможете?
Он посмотрел на меня с такой мольбой в глазах, как Клочок, выпрашивающий вкусняшку.
— Ну уж нет, — отрезал я. — Здесь клиника, а не компания по организации алиби. Сами разбирайтесь со своей супругой, она придёт в два часа.
— Доктор, пожалуйста! — взмолился Коротков. — Не смотрите, что она такая маленькая и хрупкая. Прибьёт меня, если узнает! И я от вас в травматологию как минимум перееду. Просто скажите, что я поступил в полночь. А я уже отмажусь, почему про встречу сказал, мол, пугать не хотел.
Всё-то он продумал. Но я во всём этом участвовать не собирался. И так своих проблем хватает.
— Может, вам денег дать? — засуетился пациент. — Я знаю, врачи, тем более интерны, мало получают. Так у меня с этим проблем нет!
— Довольно, — прервал я его. — Никаких денег мне не надо. Я помог вам, отсрочил разговор с супругой на несколько часов. За которые вы успеете побывать на процедурах и подумать, как вам извиняться. Остальное — не моё дело.
— На каких процедурах? — испугался Коротков. — У меня же ничего не болит!
— Но в клинику-то вы легли, — усмехнулся я. — Пройдёте стандартные обследование. И ФГДС, мне не очень понравилось свечение в вашем желудке. Заодно проверим.
— А без этого всего не обойтись? — запричитал тот.
— Нет, вы в клинике, а не в санатории, — отозвался я. — Ждите, скоро медсестра придёт.
Я отдал недовольной Ольге Петровне направления и направился в ординаторскую.
— Ну и пациента вы мне подкинули, Михаил Анатольевич, — произнёс я.
— Не захотел с ипохондриком возиться, каюсь, — усмехнулся Зубов. — Но с другой стороны, зачем же ещё мне нужны мои птенцы?
— На самом деле он не совсем ипохондрик, — заметил я. — Скорее мастерски под него косит.
Я вкратце рассказал наставнику про горе-любовника и его алиби, чем рассмешил его до слёз.
— Ну даёт, в клинику лёг, чтобы от жены спрятаться! — от души развеселился Михаил Анатольевич. — Что ж, вы всё правильно сделали. Раз оплатил лечение — полечим желудок. А с женой пусть сам разбирается!
Зубов отправился к своим пациентам, а я сделал себе чай и занялся заполнением дневников.
Настроение у Шуклина было просто отвратительным. Ну зачем он вообще позволил Боткину помогать с пациентом? Теперь будет чувствовать себя обязанным ему.
Боткин слишком много о себе возомнил. Ведёт себя так, словно уже получил место в клинике. Раздаёт советы, разбирается с тем, кто будет занимать место заведующего. Совсем не посоветовался с ним, с Павлом, к примеру! А Шуклина и Козлов очень даже устраивал, его не дёргал.
Один плюс — из-за всего этого выгнали, наконец, Соколова. Он уже бесил своей надменностью и слишком уж хвастался деньгами отца.
Дядя Гриша ещё, как назло, молчит. Прошло уже несколько дней, а до сих пор никакой информации о других интернах. Зря вообще ему доверился, помощи в итоге никакой.
— Молодой человек, вы врач? — вдруг обратился к нему какой-то мужчина.
— Врач, — неохотно кивнул Шуклин. — Но я интерн, и мне вас лечить не поручали. Дождитесь своего врача.
Ещё не хватало, чтобы он начал тут свои жалобы выкладывать.
— У меня личная проблема, — помотал головой пациент. — Моя фамилия Коротков, и мне нужна ваша помощь! Я заплачу.
— Какая именно помощь? — буркнул Шуклин.
Помогать кому-то вообще не входило в его планы. Но он сказал, что заплатит… С деньгами совсем туго, первой зарплаты ещё не было, отец денег не даёт. Да ещё и дядя Гриша может вполне потребовать оплату труда, с него станется…
— Надо просто сказать моей жене, что я поступил к вам ещё в полночь, — умоляюще ответил пациент. — Прошу, вопрос жизни и смерти!
— Просто сказать? — уточнил Павел.
— Да-да, — торопливо закивал тот. — Деньги не проблема, только выручите меня, пожалуйста!
Шуклин сделал вид, что задумался.
Надо поломаться, тогда этот Коротков побольше предложит. А уж сказать Шуклин сможет легко, врать он умеет. Половину экзаменов в академии сдавал благодаря своему мастерскому вранью.
