— Потерял сознание, тахикардия, свечение в области сердца, — коротко отчитался я. — Думаю, миокардиодистрофия. Рома, ЭКГ делал?
— Нет, — отозвался Соколов. — Зачем ЭКГ при анемии?
Ох ты ж… В этот раз он подставил только себя и никого больше.
— Вы вообще в медицинском учились или диплом купили на чёрном рынке? — воскликнул Зубов. — Сказали же, что нет осложнений! Я поверил вам на слово, историю думал сейчас проверить. Как можно обойтись без базового метода обследования⁈ Не понимаете, что могли человека угробить?
— Так анемия же, а не проблемы с сердцем, — залепетал Соколов. — Я и не думал…
Пока они спорили, я успел вкачать в больного немного магии своего кардиологического аспекта. И пациент начал приходить в себя.
— Рома, помоги на кровать переложить! — позвал я. — Потом продолжим разговор.
Соколов подхватил пациента, и мы перенесли его на койку. Можно было бы позвать санитаров, но я не видел смысла, тут нести было всего пару метров. Думаю, он как раз возвращался из ванной, когда из-за слабости и нерегулярного пульса потерял сознание.
— А рентген грудной клетки делал? — спросил я. — На нём хорошо будет видно расширение границ сердца.
— Нет, у него флюорография была свежая, этого года, при поступлении, — признался Соколов. — Я подумал, что лишний раз облучать не стоит.
— Нечем вам думать, вы кость таранная, а не человек! — разгневанно сообщил Зубов. — Быстро переносной аппарат ЭКГ сюда, снимем плёнку!
Соколов помчался выполнять распоряжение и через пару минут уже прикатил нашу передвижную станцию. Очень удобно для подобных экстренных случаев, когда ЭКГ нужно здесь и сейчас.
Он поставил аппарат рядом с койкой пациента и замер.
— Ну что вы встали, крепите электроды, — велел ему Зубов.
— Сейчас Ольга Петровна подойдёт, она знает как, — пролепетал тот.
— Вы сами не можете? — удивился Зубов. — Это же основа основ!
— Это работа медсестры, — отозвался Роман.
Зря он это сказал.
Пока Зубов вываливал новую гневную тираду, придумывая красочные эпитеты для Соколова, я принялся за дело сам, попутно успокоив Горбунова.
Для него ситуация вообще была странной: потерял сознание, очнулся, а вокруг три врача ругаются.
Так, сначала грудные, шесть штук. Теперь ножные, по правилу «каждая женщина злее чёрта». Правило довольно простое в запоминании и по нему легко располагаются цветные электроды: красный, жёлтый, зелёный, чёрный.
Готово! Я включил аппарат и через минуту уже получил плёнку.
— Аритмия точно есть, — произнёс я. — И нарушение реполяризации.
Плёнку забрал Зубов, красный от гнева, и перепроверил.
— Всё так, — кивнул он мне. — Соколов, учитесь, вот как надо ЭКГ снимать, а не звать Ольгу Петровну.
— Я здесь! — как раз вбежала она в палату. — Кому тут надо…
— Никому, — отрезал наставник. — Идите дальше работайте. Я при вас орать так сильно не могу, я мужчина стеснительный.
Главная медсестра тут же удалилась, а Соколов успел бросить на меня гневный взгляд. Хотя вообще неуместный. Злиться на меня за то, что он не умеет снимать ЭКГ — это глупо.
— Всё правильно, — перепроверив, кивнул Зубов. — Пойду позову кардиолога, пусть сразу осмотрит. И по лечению скорректирую, надо добавить метаболическую терапию.
Он бросил на меня короткий взгляд и быстро вышел из палаты.
— Отдыхайте, скоро вас ещё один врач осмотрит, — сказал я Горбунову. — Вообще проблемы с сердцем часто бывают из-за железодефицитной анемии. Вам бы пересмотреть своё питание, насколько это возможно. Хотя бы принимать железо дополнительно.
— Уже знаете, что я мясо не ем? — слабо улыбнулся Горбунов. — И даже не будете за это ругать?
— Как врачу, следовало бы отругать, — отозвался я. — Но с другой стороны, это ваше личное дело. Разумеется, при выписке вам посоветуют рацион со сбалансированным питанием. Я же говорю на тот случай, если от своих убеждений вы не откажетесь.
— Я и сам по мясу скучаю, — признался пациент. — Жена у меня, когда беременная была, вообще на него смотреть не могла. И в доме его никогда не было. А потом родила и ударило ей в голову: «А давай веганами станем, животных жалко».
При беременности часто возникает отторжение к мясу и рыбе из-за гормональных перестроек организма.
— И вы согласились? — поинтересовался я.
— Люблю её очень, — улыбнулся он. — Думал, буду тайком есть — но обманывать не захотел. Вот и стал веганом поневоле.
— Вообще такие заявления могут быть признаком послеродовой депрессии, — серьёзно сказал я. — Будет лучше, если она проконсультируется со специалистом. Необязательно с психиатром, у нас есть замечательный акушер-гинеколог, и я уверен, он поможет и с этой проблемой. Терентьев Евгений Александрович.
— Я даже не думал об этом, — удивлённо ответил Горбунов. — Я попробую её уговорить, спасибо вам большое. Она действительно изменилась, вроде и незначительные изменения, но всё равно лучше будет проверить.
В палату пришёл кардиолог, и я оставил пациента. Соколов успел испариться еще раньше, я даже не заметил этого в процессе разговора.
Интерны и наставник нашлись в ординаторской.
