— Приятно слышать, но я не об этом, — отозвался отец. — Ты смог устроиться в лучшую клинику города. В этой клинике частенько на лечении находятся важные персоны. И нашей семье это очень пригодится. Насколько мне известно, сейчас у вас в терапии находится граф Евдокимов… Хорошо бы начать с него.
А, вот он о чём. Решил сделать из меня Соколова. Но пользоваться больными в личных целях — это было не в моих принципах. Две тысячи лет назад мне довелось работать даже личным лекарем императора Коммода. И даже тогда это было для меня просто работой, никакие блага получить я не пытался.
— Начать что? — вздохнул я.
— Сын, неужели тебе всё надо объяснять на пальцах, — недовольно ответил отец. — Сходи к нему, постарайся стать его лечащим врачом. Затем сделай так, чтобы он пригласил нас к себе на приём. Всё просто!
— Отец, в этой клинике я лечу людей, а не обрастаю полезными знакомыми, — спокойно ответил я. — И уж тем более я не собираюсь подлизываться к какому-то графу.
— Твоя работа — это наш шанс на восстановление авторитета и статуса! — сердито ответил отец. — Граф Евдокимов — это очень влиятельный человек. Если ты сможешь добиться приглашения к нему на приём…
Неприятно было от него это слышать.
Я решил, что его визит — это признак наконец-то наладившихся отношений. Но нет, у отца просто созрел новый план — как превратить мою работу в источник полезных связей и попасть на приём к графу.
— Нет, — коротко ответил я. — Отец, при всём моём уважении, делать этого я не стану. Ты не так воспитывал своего сына.
Хотя, судя по поступкам моего предшественника, сына отец вообще никак не воспитывал. Зато я знал, как воспитывал меня мой собственный отец две тысячи лет назад. И такого он бы точно не приветствовал.
— Значит, тебе по-прежнему наплевать на свой род, Константин, — проговорил отец. — Я надеялся, что это в тебе тоже изменилось.
— Мне не плевать на свой род, — спокойно сказал я. — Но я не собираюсь делать столь грязные трюки и к кому-то навязываться. Однако статус семьи я восстановлю, даю тебе слово.
В этот момент это твёрдо стало одной из моих целей. Помочь семье Боткиных восстановить свой авторитет. Я забрал у них сына и должен был дать что-то взамен.
Отец явно не поверил моим словам, но спорить больше не стал.
— Я устал, — проговорил он. — Пожалуй, отдохну.
Тем самым он дал мне понять, что разговор окончен. Я кивнул и покинул палату.
В ординаторской я застал очень странную картину. На диване сидел Никита, согнувшись пополам от смеха. Возле холодильника притаилась Лена. А по всей комнате бегал Зубов с вилкой в руках, пытаясь догнать убегающего Болотова.
— Ну-ка стой, птенец вы недоразвитый, я одну маленькую трепанацию проведу и всё! — гневно прокричал наставник.
— М-михаил Анатольевич, н-не надо, — в истерике отвечал Женя. — Я-я не специально!
— Что тут происходит? — поинтересовался я у вытирающего слёзы от смеха Никиты.
— Твой коллега попытался назначить пациентке пункцию коленного сустава, а затем напугал её какими-то немыслимыми диагнозами, что та в ужасе прибежала к Зубову, — ответил Никита. — И теперь наш любимый наставник хочет проверить, есть ли у Болотова мозг, или это редкий случай в науке, именуемый анэнцефалия взрослого человека!
Значит, та история с направлением не закончилась на Лене и каким-то образом всё-таки дошла до Зубова.
— Мм-михаил Анатольевич, я к-как лучше хотел, — пропищал Евгений, наворачивая очередной круг.
— Как лучше⁈ — Зубов остановился, явно устав от этих догонялок. — Вы пациентку напугали, она чуть ли не завещание пришла писать! Да вас вообще нельзя к пациентам подпускать! Я вам клетку сделаю, прямо в коридоре отделения поставлю, чтоб на вас люди смотрели! Всё, дежурите сегодня! И завтра! И вообще всю неделю!
— А я? — тихо спросила Лена, всё так же стоявшая возле холодильника.
— Вы нет, — выдохнул Зубов. — Можете идти. Никита, давай тоже собирай пёрышки и чеши домой, нечего тут смеяться сидеть.
— Как прикажете, — улыбнулся тот, тотчас собирая все свои вещи. — Приятно быть не интерном, — добавил он уже в дверях.
Я налил наставнику стакан воды, в чём он явно нуждался после этого забега, и отчитался по своим пациентам. И тоже был отпущен домой.
— Проводишь меня? — робко спросила Лена.
— Сегодня нет, — покачал я головой. — Другие планы.
Она грустно кивнула и поспешила выйти из ординаторской. Явно решила, что это из-за всей этой ситуации. Хотя отчасти так и есть, ведь я собирался поехать на Сибирскую улицу.
Барон Жуков уже несколько дней торчал в Санкт-Петербурге, с каждым днём нервничая всё больше. Ну почему, чёрт возьми, нет никакого способа найти одну-единственную душу более конкретно! Город огромный, врачей тут сотни, если не тысячи!
— Господин, вам подать обед? — услужливо подошёл к нему Николай, его помощник, который всегда путешествовал с ним.
— Не хочу я есть, — резко ответил Жуков. — Как мне найти искомое? Ты придумал⁈
— Я собирал слухи в городе, но ни о каком чудесном враче никто не говорит, господин, — поклонившись, ответил Николай. — Наверное, нам надо подождать.
— Не произноси здесь это слово, — прорычал Жуков.
