Арина посмотрела на свои руки. Выглядели они странно и непривычно, очень красные и, по крайней мере, вдвое больше, чем были всегда.
– А почему у меня такие толстые пальцы?
– Отек, – объяснил Хохлов. – Сойдет. Ну?..
– Он меня ударил так, что стул упал. И я упала. Он еще меня… попинал немного в бок, и все… Я больше его не видела и не слышала. Он ушел, наверное. Я полежала, полежала, потом поднялась на колени…
– Ну?!
– Ну и подползла к сумке. Телефон валялся на полу, потому что он искал в сумке и все оттуда выкинул. Я его взяла…
– Чем?!
– Зубами, – сказала Арина Родина. – Перенесла на диван и стала звонить тебе.
– Как?!
– Носом, – объяснила она. – Оказывается, носом тоже можно нажимать кнопки, хотя трудно, все время не попадаешь.
– Носом, – повторил Хохлов и посмотрел по сторонам.
От злости он плохо соображал.
Как ни странно, комнаты не были разгромлены так сильно, словно по ним проскакал Мамай, только ящики буфета выдвинуты, и скатерти, салфетки, какие-то бумаги, коробки и коробочки валялись на полу. Письменный стол тоже оказался выпотрошенным, и старая черно-белая фотография, где все они сфотографированы в лесу у костра, выскочила из разбитой рамки и была разорвана до половины. Зачем?.. Стул, на котором Арина сидела, был сломан, от него отвалилась ножка и лежала в отдалении. Ковер сбит, и в кухне тоже распахнуты дверцы всех шкафов и выдвинуты все ящики.
– Он сразу сказал про деньги?
– Митя, я не помню, сразу или нет. Кажется… да, сразу. Он меня ударил, – Арина осторожно скосила глаза и потрогала нижнюю губу, распухшую и посиневшую. – А я все никак не могла сообразить, чего он от меня хочет! Он спросил про деньги, и я ему сказала, что они в шкафу в коробке с ложками. И он, кажется, их забрал.
Хохлов встал и, осторожно переступая через разбросанные вокруг вещи и вещички, добрался до коробки, вокруг которой валялись ложки, присел и взял ее в руки. Конечно, она была пуста и, кроме того, сильно покорежена, как будто ее с силой швырнули об пол.
– Сколько здесь было?.. – громко спросил Хохлов.
– Полторы тысячи долларов, – отозвалась Арина. – Я хотела летом машину купить, чтобы ездить, как Ольга.
– Он тебя ударил, спросил про деньги, и ты сказала, что они в шкафу. Так?
– Так, кажется…
– А потом?
– А потом он покопался и заявил, что это совсем не та сумма! Что у моего любовника было много денег, и он хочет знать, где они!
– Так, – сказал Хохлов. – Подожди.
Все это было чертовски странно. Так странно, что даже такой профессиональный и опытный сыщик, как Дмитрий Хохлов, сразу заподозрил неладное!..
Кузю убивают ночью, а вечером следующего дня приходят к Арине, чтобы найти некие мифические деньги. В ночь убийства у него самого из офиса пропадает куча долларов, абсолютно реальных и нисколько не мифических. Выходит, человек, убивший Кузю, считал, что именно он, Кузя, украл у Хохлова деньги?! Украл и спрятал у своей любовницы Арины Родиной?!
Офис ограбили после двенадцати ночи, а в два тридцать Хохлова уже вызвали менты. Когда он выходил из дома Пилюгиных, Кузя еще был жив, Хохлов не видел трупа! Даже если предположить, что в офисе побывал именно Кузя, все равно получается ерунда и нелепица!
Во-первых, женщина. Охранник пустил позвонить какую-то женщину, по его словам красивую и в шубе. Невозможно себе представить, что Кузя, решив стать жуликом, стал одновременно королем камуфляжа и так ловко представился женщиной, что охранник, который пил с ним водку, этого не заметил. Значит, была сообщница. Кто она?..
Во-вторых, порядок действий. Украв деньги из офиса Хохлова, преступник должен был где-то их спрятать и – как это говорится? – залечь на дно, чтобы его не нашли. Вместо того чтобы залечь на это самое дно, он глубокой ночью, в лютый мороз почему-то возвращается во двор Пилюгиных, где его и убивает некто третий. Или это уже четвертый?!
В-третьих, странная информированность того, кто нынче напал на Арину. Откуда он знал о том, что Кузя Аринин… любовник? О том, что предполагается свадьба, даже самые близкие друзья узнали лишь накануне! Выходит, этот третий или четвертый – один из самых близких и доверенных Кузиных приятелей?!
Тут усталый от происшествий и потрясений хохловский разум зацепился за слово «любовник», промелькнувшее в сознании, и стал так и сяк вертеть его, прокручивать туда и обратно, и уже невозможно было съехать с заезженной пластинки.
Кузя – любовник?!
Да ну, бред, бред!
Или не бред?..
Если она – тут Хохлов покосился на Родионовну, которая вяло трогала толстыми красными пальцами разбитую губу, – собиралась замуж за Кузю, наверняка они вместе спали! По-другому и быть не может. Значит, человек, пришедший к ней за деньгами, об этом знал. Кто ему мог сказать?..
– Ариш, – спросил Хохлов, стараясь быть мягким и нежным. – А ты кому-нибудь говорила о том, что Кузя твой любовник?
Она перестала трогать губу и вяло пожала плечами:
– Да нет.
– Точно никому не говорила?
Она помотала головой.
– Значит, Кузя кому-то ляпнул, – подытожил Хохлов. – И нужно искать кому.
– Зачем?
– Чтобы найти человека, который на тебя напал.
