Прикрытие штурма — это комплексная задача, там нужно было подергать за очень многие ниточки. Кто-то пропустил штурмовиков на территорию кланового квартала, кто-то придержал данные с наблюдаемого периметра, кто-то подготовил легенду, которая объясняла стрельбу в квартале, кто-то обеспечил отсутствие случайных свидетелей, и так далее. А потом все ниточки вовремя обрезали.
И заодно понятно, почему Патриарх сейчас работает так топорно. Ему просто некого больше отдать мальчишке, кроме этого несчастного дежурного связиста.
А изобразить хоть какую-то активность в поисках виновников трагедии клану нужно. Особенно если Патриарх намерен и дальше работать со своим бывшим гением. Доверия это не восстановит, конечно, но хоть что-то.
— Что будешь делать с Мансуром? — поинтересовался Патриарх.
— Посмотрим, — пожал плечами я.
К себе на службу возьму, если он захочет.
Клан его предал, выкинул на помойку его верность, сдал ни за что. На нем сопливому мальчишке предложили отвести душу, и тому ничего не было бы за убийство.
А в чем виноват дежурный? Да ни в чем.
Не мог офицер не выполнить приказ. Клан — не армия, конечно, но порядки те же. И присяга не менее жесткая, и трибунал для отказавшегося выполнять приказ бойца все так же смертелен.
Такое не прощают. Именно этот человек будет только мой.
Разве что надо раздобыть, наконец, технику или артефакт для определения лжи. Если эта история правдива и если мужик согласится работать на меня, он будет просто шикарным приобретением для моего рода.
Однако делиться планами с Патриархом я не собирался. Пусть думает, что хочет.
— Ладно, как знаешь, — не дождавшись от меня более развернутого ответа, сказал Патриарх. — У нас с тобой есть еще одно дело.
Я вопросительно посмотрел на Патриарха.
— Виктор, — мягко начал он, — я понимаю, что ты не хочешь об этом думать, ты уехал из кланового квартала и с тех пор домой ни разу даже не зашел. Пытаешься начать новую жизнь, и это правильно. Но забывать о погибших тоже нельзя. Тебе нужно отдать распоряжения насчет похорон.
Я прикрыл глаза и едва сдержал ругательства.
Вот это прокол так прокол!
Понятно, что мне была, в общем-то, безразлична смерть родичей мальчишки, в теле которого я переродился. Странно было бы горевать по незнакомым людям. Но собственность и деньги я принял, а о погибших забыл. Некрасиво получилось.
Хорошо еще, что Патриарх сам придумал объяснение моему поведению.
— Клан полностью возьмет все расходы и организацию на себя, — тем временем, говорил он. — Мы… не уберегли. Наша вина в смерти твоих родичей тоже есть. Однако ты сам должен поговорить с распорядителем, Виктор.
Я молча кивнул.
Настоящий Виктор ничего не знал о своих правах и обязанностях в этой сфере.
По идее, заботиться о похоронах должны родичи, это логично. То, что клан берет все на себя, в принципе, тоже нормально, пожалуй. Их вина, их попытка хоть как-то ее загладить, не вижу тут подвоха.
— Распорядитель ждет тебя в моем кабинете, — закончил Патриарх. — Идем.
Я вновь кивнул и последовал за ним.
Распорядителем оказался сухонький седой старичок с сочувствующим выражением лица и доброй улыбкой.
— Виктор, это мастер Тобир, распорядитель клановых церемоний, — произнес Патриарх. — Мастер, перед вами Виктор Дамар, последний из рода Дамар.
— Сочувствую вам, господин Дамар, — склонил голову распорядитель. — И постараюсь покороче, буквально несколько вопросов.
— Я слушаю вас, мастер, — кивнул я.
— Похороны состоятся на клановом кладбище, верно?
На момент смерти представители рода Дамар были частью клана, вряд ли Патриарх позволил бы похоронить их в другом месте. Все, что происходит внутри клана, остается внутри клана. Это еще одна традиция, такая же, как «род превыше всего».
Смысла оспаривать это я не вижу.
Тем более, на фоне того, как Патриарх объяснил себе мое поведение. Раз мальчишка не хотел даже вспоминать о похоронах, значит, и такие детали ему должны быть безразличны.
— Верно, — подтвердил я.
— Уведомления по клану рассылать? — продолжил расспросы распорядитель.
Я удивленно приподнял брови. А что, есть какие-то варианты?
— Я пока придержал тех, кто хотел высказать тебе свои соболезнования, Виктор, — пояснил Патриарх. — Ты явно искал уединения, я уважаю твое желание. И они тоже.
В этом мире в принципе не принято показывать свои эмоции на людях, равно как и лезть в чужую жизнь. На том же приеме у Оливии я не услышал ни слова соболезнования, аристократы умеют быть тактичными. Сам я на эту тему не заговорил, значит, затрагивать ее не стоит.
К тому же, меня даже Тахир с трудом нашел, мой новый адрес в клане мало кто знает.
Однако кто-то все равно должен был поинтересоваться, как там выживший мальчишка. У членов рода Дамар не могло не быть родичей с другими фамилиями. И большая часть из них наверняка состоит в клане.
Сейчас стало понятно, что люди, скорее всего, ждут похорон. Именно там и сочувствие, и осторожные расспросы о моем состоянии и дальнейших планах на жизнь будут уместны.
