— Таких людей было немного, сам понимаешь, но они были, — продолжил Патриарх. — Ты имеешь право вообще никого не уведомлять. В этом случае на похоронах будешь только ты один. Даже я не приду, если не захочешь. Но не советую. Дай людям возможность проститься со своими родственниками, друзьями и клановцами.
— Хорошо, рассылайте уведомления, — ровно ответил я.
— Благодарю, — склонил голову распорядитель. — И последний вопрос. Прощальный пир организовывать?
Хотелось сразу отказаться, но это может быть воспринято как неуважение к погибшим.
— Могу я там не присутствовать? — ровно поинтересовался я.
— Конечно, можете, господин Дамар, — сочувствующе кивнул распорядитель.
— Тогда пусть те, кто хочет, проводит моих родичей за грань согласно всем традициям, — произнес я.
— Благодарю, господин Дамар, — вновь склонил голову распорядитель. — Похороны пройдут через три дня, в полдень, на клановом кладбище. Вам не обязательно приезжать заранее, раньше полудня ни один гость не пересечет черту кладбища.
— Благодарю, — кивнул я.
— У меня все, не смею вас больше задерживать.
Распорядитель встал с кресла, слегка поклонился нам с Патриархом и с удивительной проворностью выскользнул за зверь.
— Здесь мы закончили, — сказал Патриарх. — Поехали к имперцам.
Он встал и двинулся к выходу из кабинета. Я последовал за ним.
На площадке перед особняком Патриарха нас уже ждал клановый кортеж. Два дорогих седана черного цвета окружали огромный черный внедорожник. У всех трех машин на номерных знаках был герб клана, а у внедорожника — еще и маленький флажок с тем же гербом на капоте. Пафосно.
Слуга распахнул дверь внедорожника перед Патриархом, а я притормозил. Не факт, что меня пригласят внутрь этого монстра.
— Виктор, залезай, поехали! — донесся до меня голос Патриарха изнутри машины.
Я нырнул внутрь, за моей спиной мягко хлопнула дверца, и машины тронулись.
А уютно тут. Вопреки внешности, внедорожник оказался очень комфортным внутри. Большие мягкие кресла на четверых были развернуты друг к другу, а между ними находился небольшой столик. Под столиком уместился походный бар с прозрачной дверцей.
Заметив, куда я смотрю, Патриарх слегка улыбнулся.
— Угощайся, — произнес он.
— Благодарю.
Я достал поллитровый пакет сока и с удовольствием его вскрыл. Как-то я не рассчитывал на то, что в резиденции Патриарха мне даже воды не предложат.
Патриарх не горел желанием со мной общаться, я — тем более. Так что всю дорогу я провел, глядя в окно и попивая свой сок.
Имперская канцелярия располагалась на Имперской Площади. Это была самая большая площадь в столице, диаметром около километра, если память мальчишки не врет. Здесь находились только здания различных государственных служб, все строгие, монументальные, с украшенными скульптурами и флагами фасадами.
Кстати, экзамен на ранг мне тоже предстояло сдавать именно здесь, здание ранговой комиссии располагалось через дорогу от имперской канцелярии.
На Имперскую Площадь выходили пять широких улиц, а на самой площади проезжая часть имела шесть полос в каждую сторону.
В центре Имперской Площади была организована парковка, огромная и полупустая, увешанная знаками «только для аристократов». Кортеж Патриарха пропустили на нее беспрепятственно.
В здание имперской канцелярии мы попали через подземный переход, и даже он производил впечатление. Не переход, а целый туннель, в котором три грузовика свободно разъехались бы.
Отделка была под стать самому зданию: лепнина, позолота, вычурные светильники через каждые пять шагов, декоративные свечи, зеркала, тяжелые гобелены. Империя не жалела средств на пускание пыли в глаза.
На выходе из подземного перехода нас встретил младший служащий, который должен был проводить нас в кабинет чиновника. Тот не заставил нас ждать. Короткий доклад — и мы уже входим в его кабинет.
Чиновник имперской канцелярии оказался солидным мужчиной лет пятидесяти, крупным, дородным, с густой темной шевелюрой и в очках без оправы.
— Господин Шичи, господин Дамар, — первым поприветствовал он нас, едва мы вошли в его кабинет. — Прошу присаживайтесь.
— Господин Дайхи, — приветственно склонил голову я.
— Ману, что за официальщина, — поморщился Патриарх.
Чиновник некоторое время смотрел на него нечитаемым взглядом, а потом перевел взгляд на меня.
— Если молодой человек не против, мы можем перейти к более свободному стилю общения, — с полувопросительной интонацией произнес он.
— Я не против, — спокойно кивнул я.
— Садись, Иширо, — махнул рукой на кресло чиновник. — И рассказывай. За что ты так с парнем?
Патриарх усмехнулся и сел в кресло.
Я устроился рядом с ним и пока молча наблюдал. Я не зря согласился на неформальное общение, эти двое явно давно знакомы, и в их разговоре может проскользнуть что-то полезное.
— А я причем? — показательно удивился Патриарх. — Мальчик хочет свободы. Не держать же его в клане насильно?
Чиновник перевел взгляд на меня.
