– Мно́гое. Пироѓов счита́л, что шко́ла должна́ гото́вить граждани́на, кото́рый мо́жет принести́ по́льзу стра́не; что воспита́ние и обуче́ние должны́ быть на родно́м языке́, что основа́нием профессиона́льного образова́ния для всех должно́ быть о́бщее све́тское образова́ние – он был про́тив того́, что́бы де́ти сли́шком ра́но начина́ли гото́виться к бу́дущей профе́ссии в шко́ле. Он счита́л, что тогда́ остана́вливается нра́вственное разви́тие дете́й, сужа́ется их кругозо́р. Он предлага́л привле́чь к преподава́нию в вы́сшей шко́ле кру́пных учёных, сове́товал ча́ще проводи́ть литерату́рные вечера́, на кото́рых развива́ется спосо́бность ученико́в ду́мать самостоя́тельно и дока́зывать свои́ мы́сли. Ещё он говорил, что нужно уважа́ть ли́чность ребёнка. При э́том он критикова́л существова́вшую тогда́ систе́му: выступа́л про́тив обуче́ния дете́й из бога́тых и бе́дных семе́й в ра́зных шко́лах, Пирого́в хоте́л, что́бы учителя́ применя́ли но́вые ме́тоды обуче́ния, учи́ли дете́й ду́мать и рабо́тать самостоя́тельно, наблюда́ть за ми́ром вокру́г. А ещё Пирого́в счита́л, что переводи́ть ученика́ из кла́сса в класс ну́жно по его́ результа́там за год, а не форма́льно. И что госуда́рство должно́ хорошо́ плати́ть учителя́м, разреши́ть им дава́ть ча́стные уро́ки. А ещё Пирого́в предлага́л откры́ть в Оде́ссе но́вый университе́т и учить в нём студе́нтов из Гре́ции, Се́рбии, Болга́рии и други́х стран.
– Да, всё пра́вильно. Об э́тих свои́х иде́ях Пирого́в написа́л царю́ Алекса́ндру Второ́му. И предложи́л ему́ но́вую систе́му образова́ния в Росси́и. Снача́ла элемента́рная (нача́льная) шко́ла (2 го́да), где изуча́ется арифме́тика, грамма́тика. Пото́м непо́лная сре́дняя шко́ла: класси́ческая прогимна́зия (4 го́да, общеобразова́тельный хара́ктер) и́ли реа́льная прогимна́зия (4 го́да). Пото́м сре́дняя шко́ла: класси́ческая гимна́зия (5 лет, общие предме́ты: лати́нский, грече́ский и ру́сский языки́, литерату́ра, матема́тика); реа́льная гимна́зия (3 го́да, предме́ты, ва́жные для бу́дущей профе́ссии). Ну и наконе́ц, вы́сшая шко́ла: университе́ты, институ́ты. Ну а в результа́те он потеря́л и э́ту рабо́ту. Пятидесятиле́тнему Пирого́ву сообщи́ли из столи́цы, что он бо́льше не ну́жен своему́ госуда́рству, – доба́вил к На́стиному расска́зу дед и продо́лжил: – Бо́лее того́, руководи́тели Оде́ссы то́же написа́ли письмо́ царю́. Писа́ли, что Пирого́в, коне́чно, о́чень хоро́ший, но уж сли́шком акти́вный и прогресси́вный. Вот тогда́ Пирого́в и уе́хал под Ви́нницу, в дере́вню. Два́дцать лет там про́жил и почти́ никуда́ не выезжа́л.
– А росси́йские газе́ты? А колле́ги? Друзья́? – не могла́ успоко́иться На́стя.
– …То́лько ло́ндонская газе́та «Ко́локол»1 написа́ла: «Э́тот факт – ни́зкое де́ло Росси́и дурако́в про́тив Росси́и, кото́рая развива́ется».
– Да… У́мный челове́к – во всём у́мный. Он у́меет ви́деть сего́дня тот день, кото́рый бу́дет за́втра, – сказа́л У́рмас.
– Пирого́ву не да́ли рабо́тать в медици́не, не да́ли реформи́ровать образова́ние. Неуже́ли его́ все забы́ли при жи́зни? – спроси́ла На́стя.
– Не совсе́м так. Он в свое́й дере́вне откры́л больни́цу, написа́л кни́гу «Вопро́сы жи́зни. Дневни́к ста́рого врача́»…
– А куда́ он выезжа́л из дере́вни? – спроси́л У́рмас.
– В ра́зные места́. В 1870 году́ Междунаро́дный Кра́сный Крест2 пригласи́л Пирого́ва на фра́нко-пру́сскую войну́3, что́бы он помо́г в организа́ции госпитале́й для а́рмий-враго́в. А в 1877 году́ Алекса́ндр Второ́й прие́хал в Болга́рию и реши́л посла́ть туда́ шестидесятисемиле́тнего Пирого́ва. Там шла тогда́ ру́сско-туре́цкая война́4. Вели́кий хиру́рг сно́ва до́лжен был организова́ть там медици́нскую по́мощь.
– И Пирого́в пое́хал? – за́дал вопро́с У́рмас.
– Коне́чно. Он пое́хал, что́бы спаса́ть ра́неных. Сказа́л, кста́ти, что пое́дет при одно́м усло́вии.
– При како́м? – поинтересова́лась На́стя.
– При усло́вии, что ему́ разреша́т рабо́тать так, как он счита́ет ну́жным. За три ме́сяца Пирого́в прое́хал 700 киломе́тров по террито́рии, где шла война́, посети́л 11 больни́ц, 10 госпитале́й и 3 ба́зы, где находи́лись апте́ки. Он помога́л не то́лько ру́сским, но и болга́рским солда́там.
– Так что, о нём вспомина́ли, то́лько когда́ начина́лась война́? – спроси́ла На́стя.
