Проснулся он от шума за дверью, там смеялись и обсуждали что-то очень интересное, это взбесило, он телепортировался в общагу как был, в комбинезоне, и опять свалился спать.
В следующий раз его разбудил запищавший на груди амулет вызова, он протёр глаза и пошёл телепортом по амулету, там его встретил Док и сунул горсть амулетов на анализ, срочно прям щас. Барт пошёл в кабинет и почти час анализировал и писал отчёт, сдал, его отпустили, и он опять ушёл в общагу спать, на этот раз сладко продрыхнув почти до обеда, было обалденно.
Когда решение вставать всё же оформилось в его сознании, он пролистал блокнот с планами, методично забил на каждый пункт, тщательно привёл себя в порядок и пошёл делать вид, что ничего в его жизни нет важнее, чем бытовая магия.
Выйдя из телепорта под дверью аудитории за минуту до звонка, он поставил на себя отводящее глаза заклинание, и пронаблюдал выбегание в коридор первой волны студентов, с ироничным спокойствием орла, парящего над миром на недостижимой высоте. Дождался Эльви, тихо пошёл за ней, глядя на старушечью косу, туго затянутую в узел на затылке, на линялую кофту и когда-то белый воротник из тонкого кружева, на юбку-мешок и тяжёлые ботинки в трещинах.
В голове звучали её босые шаги, лёгкие как сон на грани яви, когда тело уже проваливается в никуда, а сознание становится таким тонким и нервным, что любой шорох гремит на весь мир.
Он вроде бы собирался к ней подойти, что-то сказать или попросить, и вроде бы знал, что это не особенно важно, он может сказать любую ерунду, но почему-то не мог выбрать одну конкретную ерунду из всего того количества ерунды, которая жила у него в голове. В итоге он просто ходил за ней призраком, никто его не видел, Эльви вообще не знала, что он здесь, но ему почему-то было приятно.
Потом Эльви нашла свою Шайнис, с ней были ещё какие-то девочки, они вместе пошли в тот коридор, где тусовались на перемене те, кто не ходил в столовую. Там были широкие подоконники, отполированные до блеска поколениями тех, кому не хватало на столовскую еду, Барт тоже иногда сидел там, раньше.
Он похлопал себя по карману, там звенело, этого хватало. Почему-то было так, он даже не особо хотел знать, сколько там конкретно, его это не волновало. Он искренне считал себя порождением Синего Камня, буквально плоть от плоти, всю жизнь, без сомнений, он принимал от Шена все те блага богатой жизни, которые Шен счёл нужным ему дать, но никогда не считал это всё по-настоящему своим, потому что всегда помнил, что его купили, потому что он был товаром подходящего качества, и все эти блага он должен отрабатывать. Это было понятно и логично, вроде бы, все так жили, и это было нормально, для Синего Камня это было даже отлично, так везло далеко не всем, он осознавал это. А теперь почему-то стоял в коридоре для нищих, смотрел на ботинки в трещинах и одежду с чужого плеча, морщился и думал, что это всё — не о нём, это от него очень далеко, и хвала богам, потому что это ужасно.
В памяти возникла стена огня, живого и злого, ненасытного, бесконечного, это вдруг оказалось так страшно, что спина покрылась холодным потом, он очнулся от этой нехорошей фантазии, спеша ухватиться за реальность покрепче, понял, что Эльви ушла — перемена заканчивается, он простоял истуканом под мороком всю перемену, и так и не нашёл способа заговорить с ней.
Внутри был сумбур и голод, не физический, хотя физический тоже — он ничего не ел со вчерашнего обеда, времени не было.
Он был зол на себя, на Эльви и особенно на Шайнис, эта коза отобрала у него Эльви.
Эльви поднялась в свою аудиторию, Шайнис пошла в свою — её не восстановили, а зачислили в другую группу, судя по всему. Барта это дико злобно радовало — хотя бы на парах она не будет рядом маячить.
