Гений (СИ) полностью

Барт мрачно кивнул, Док тихо рассмеялся с ноткой весёлого злорадства, вздохнул:

— Ну удачи, чё. Зелий твоего уровня осталось мало, на простые синяки не дам.

— Спасибо, я учту, — мрачно улыбнулся Барт, Док рассмеялся сильнее, кивнул в сторону тренировочного зала:

— Парни уже тренируются, иди тоже разогрейся хоть.

Барт кивнул и пошёл. В раздевалке было пусто, он снял костюм, надел тренировочные штаны и мягкие ботинки, посмотрел на себя в зеркало, застеснялся своих тощих рёбер и надел безрукавку, заранее зная, что его за это обстебут — парни занимались голые до пояса, говорили, так лучше видно, если случайно ударил сильнее, чем надо.

«Для меня любой удар сильнее, чем надо. Мне лучше вообще не надо. Зачем я его вызвал…»

Он прекрасно помнил всё, и точно знал причины, по которым всё сложилось именно так как сложилось, и вроде бы понимал, что не виноват, но себе всё равно хотелось дать по шее, хотя бы за идиотское решение снять амулет.

«Она толкает на необдуманные поступки. Для неё это шуточки, а нам всем потом за это отвечать. Нужно усилить щит. И нужно всё-таки сделать амулет, как Шен просил, это не каприз, это необходимость. Я вызвал его на дуэль из-за Веры, а он, если Док не ошибается, из-за Веры наехал на короля. Это будет иметь куда более серьёзные последствия. Сегодня же займусь амулетом.»

Он дошёл до тренировочного зала в раздумьях о невесёлых вещах, услышал доносящиеся из-за дверей звуки уже идущей тренировки, от которых стало не по себе — глухие удары по деревянному манекену, такие сильные и частые, что он узнал руку — Эрик, кроме него так больше никто не бьёт. Артур бил сильнее, но медленнее, у него проблемы с суставами и связками, он в принципе резкие движения не любит, Мартин мог делать такие же удары, но предпочитал не делать, Барт не знал точно, почему, Эрик говорил, из лени. Барт открыл дверь и вошёл, поклонился залу, осмотрелся, но Двейна не увидел, от этого стало нехорошо.

«Без Двейна будет бардак. А любому бардаку рано или поздно становится нужна жертва.»

Он знал, кто это будет, тут детективом быть никогда не надо было, жертвой будет самый слабый.

«Я.»

Парни его заметили, кто-то сказал Эрику, Эрик обернулся и окинул его взглядом, усмехнулся:

— Опоздание, соточка.

Барт вздохнул и пошёл в дальний угол, где валялись маты, снаряды и штрафники, одним из штрафников был Мартин, он вяло отжимался на кулаках, без особого энтузиазма, хотя было очевидно, что сил в нём ещё много. Барт кивнул ему вместо приветствия, встал на кулаки рядом, начал отжиматься, с иронией думая о том, что ему во время дуэли с Шеном только отваливающихся рук не хватало. Мартин послал ему понимающую улыбочку, шепнул:

— Ты правда вызвал Шена на дуэль?

Барт ответил шёпотом, пытаясь держать голос ровным и бесстрастным:

— А Шена можно вызвать на дуэль в шутку?

Мартин ответил:

— Какие условия?

— Мы не обсуждали.

— Если не обсуждали, то условия ставишь ты. Если он согласился без обсуждения, то согласится на любые условия. Скажи, что до первой крови, и заранее прокуси губу, после первого удара падай и выплёвывай кровь, он не будет бить тебя сильно — он тебя всегда бережёт, ты нужен целым, а твоё лечение слишком дорого обходится. Ничего он тебе не сделает, не парься.

— Спасибо. Я подумаю. А Двейна не будет?

— Ему Док не разрешил. Пока с Эриком будем.

— Ясно.

Он ещё даже полсотни не отжался, а уже было тяжело, он мысленно пинал себя ногами за лень, трусость и жалость к себе, как будто это они втроём заставляли его пропускать тренировки, а он сам был как бы ни при чём, просто несчастная жертва обстоятельств.

«Даже если Шен меня не отлупит, у меня завтра будет всё болеть, даже не из-за тренировки, а всего лишь из-за опоздания на тренировку. Боги, какой позор…»

Эрик построил бойцов рядами напротив манекенов, стал командовать делать удар и уклонение в сторону, они стали делать по очереди, первый бил и отходил, на его место шагал второй, бил и отходил, Эрик командовал делать быстрее, и быстрее, и ещё быстрее, резче, сильнее, ещё сильнее. Барту даже смотреть на это было больно, он стал смотреть на Мартина — Мартин держал планочку в стойке на кулаках, ровненько, как цирковой гимнаст, потом опускался, медленно сгибая руки в локтях, чётко до девяноста градусов, а потом ещё немного глубже, и обратно вверх — отжимание это называется, техника чемпионов.