Гений войны Рокоссовский полностью

Штаб фронта пополнялся опытным командным составом. Вместо М. И. Казакова, убывшего на Воронежский фронт, начальником штаба стал М. С. Малинин, на должность начальника артиллерии фронта прибыл В. И. Казаков, начальником связи стал П. Я. Максименко – старые сослуживцы Рокоссовского, с которыми он давно сработался. Начальником тыла оказался энергичный, хорошо знающий дело генерал Н. А. Антипенко. Заместителем командующего фронтом по формированиям был генерал П. И. Батов, старый боевой командир, прекрасный строевик, с хорошими организаторскими способностями.

К. К. Рокоссовский умел создавать творческую обстановку для работы своих подчиненных. Генерал армии П. И. Батов вспоминал: «Он не любил одиночества, стремился быть ближе к деятельности своего штаба. Чаще всего мы видели его у операторов или в рабочей комнате начальника штаба. Придет, расспросит, над чем товарищи работают, какие встречаются трудности, поможет советом, предложит обдумать то или другое положение. Все это создавало удивительно приятную рабочую атмосферу, когда не чувствовалось ни скованности, ни опасения высказать свое суждение, отличное от суждений старшего. Наоборот, каждому хотелось смелее думать, смелее действовать, смелее говорить[364]».

Своеобразно контролировал Рокоссовский и исполнение своих указаний работниками штаба. «К исходу дня начальники управлений, командующие родами войск, оперативные работники возвращались с переднего края, – пишет Батов. – Стало правилом: все собираются вместе, и командующий заводит беседу по итогам работы каждого товарища. Это тоже сплачивало коллектив, приносило людям исключительную пользу[365]». К этому можно добавить и свидетельство генерал-лейтенанта Н. А. Антипенко: «К. К. Рокоссовский, как и большинство крупных военачальников, свою работу строил на принципе доверия к своим помощникам. Доверие это не было слепым: оно становилось полным лишь тогда, когда Константин Константинович лично и не раз убеждался в том, что ему говорят правду, и что сделано все возможное, чтобы решить поставленную задачу; убедившись в этом, он видел в вас доброго боевого товарища, своего друга. Именно поэтому руководство фронта было так сплочено и спаяно: каждый из нас искренне дорожил авторитетом своего командующего. Рокоссовского на фронте не боялись, его любили[366]».

Во второй половине августа Рокоссовского вызвал по ВЧ Сталин. Выслушав доклад командующего фронтом, он сказал:

– Под Сталинградом идут тяжелые бои. Немцы беспрерывно атакуют, бросают в бой новые танковые дивизии. Вам надо отдать часть войск сталинградскому направлению. Чем вы, товарищ Рокоссовский, можете помочь Сталинграду?

Рокоссовский подумал, взвесил свои возможности и ответил:

– Наиболее существенная помощь, товарищ Сталин, наши танковые корпуса. Хотя они и здесь нужны, но мы пока постараемся обойтись без них.

– Спасибо, товарищ Рокоссовский. Я так и думал и согласен с вами. Получите директиву и сразу отправляйте танковые корпуса. До свидания, товарищ Рокоссовский.

Рокоссовский направил на помощь Сталинграду два танковых корпуса под командованием генералов М. Е. Катукова и П. А. Ротмистрова.