В 6 часов 30 минут 15 октября в полосе 65-й армии началась артиллерийская подготовка. Авиация нанесла удар по позициям противника на противоположном берегу Днепра. На главном направлении, в полосе 18-го стрелкового корпуса, с первых минут обозначился успех 69-й стрелковой дивизии. Успеха добились и части 27-го стрелкового корпуса. К 10 часам утра на правом берегу Днепра уже закрепились четыре батальона. Противник оказывал ожесточенное сопротивление. Из-под Гомеля в район форсирования срочно перебрасывалась 216-я пехотная дивизия, а из междуречья – 102-я пехотная дивизия. Однако остановить наступательный порыв частей 65-й армии противник не сумел. В ночь на 17 октября был готов большегрузный мост, и по нему прошла вся артиллерия 18-го стрелкового корпуса, а затем 60-я стрелковая дивизия. Вскоре за Днепром оказался почти весь 27-й стрелковый корпус. К исходу 17 октября его правофланговые части освободили Лоев.
К 19 октября вся 65-я армия переправилась через Днепр, расширив плацдарм до 18 км по фронту и 13 км в глубину. Но тут она наткнулась на заранее подготовленную вторую полосу немецкой обороны – «надвинские позиции». Прорвать их с ходу не удалось. В ночь на 20 октября генерал Батов получил распоряжение штаба Белорусского фронта (так с 20 октября стал называться Центральный фронт. –
На следующее утро Рокоссовский с группой генералов управления фронта прибыл на командный пункт 65-й армии. Он, поздоровавшись с командующим армией, его начальником штаба и офицерами, находившимися на НП, сказал:
– На достигнутом рубеже надо прочно закрепиться. Эти надвинские позиции немцев придется атаковать после тщательной подготовки. Противник будет их упорно оборонять, так как, если мы их прорвем и, двигаясь вдоль западного берега Днепра, войдем в Полесье, то этим лишим его гомельскую группировку основных коммуникаций и поставим ее под угрозу окружения. Но для такой операции наличных сил 65-й армии будет мало. Поэтому я намерен переправить на Лоевский плацдарм два танковых корпуса, два кавалерийских корпуса и один артиллерийский корпус прорыва. Времени на перегруппировку достаточно, дадим дней 20, и к началу наступления все корпуса должны быть на плацдарме. После этого будем бить наверняка. Трудности, видимо, будут со снабжением.
Войска Белорусского фронта, перейдя к обороне, начали подготовку к Гомельско-Речицкой наступательной операции. Ставка ВГК усилила фронт, передав ему 23 октября из состава 2-го Прибалтийского фронта 11-ю армию генерал-лейтенанта И. И. Федюнинского. Ее войска выдвигались на участок, занимаемый 48-й армией, которая перегруппировывалась на речицкое направление.
Войскам Белорусского фронта предстояло разгромить 2-ю, 9-ю и часть сил 4-й армии группы армий «Центр» (генерал-фельдмаршал Г. фон Клюге). Замысел операции состоял в том, чтобы нанести удары по флангам гомельско-речицкой группировки врага с целью ее обхода и уничтожения. Главный удар наносился на левом крыле фронта с плацдарма у Лоева силами 48, 65, 61-й армий и приданных 65-й армии двух танковых и двух кавалерийских корпусов в общем направлении на Речицу, а другой удар – на четвертый день операции из района севернее Гомеля войсками 63-й и 11-й армий на Жлобин с целью обойти группировку противника с северо-запада и во взаимодействии с главными силами уничтожить ее. Войска правого крыла фронта – 50-я и 3-я армии – должны были выйти к Днепру в районе севернее и южнее Нового Быхова. По решению Рокоссовского на направлении главного удара в полосах 61-й и 65-й армий было сосредоточено значительное количество сил и средств, позволившее добиться превосходства над противником в личном составе в 1,5—2 раза, в орудиях и минометах в 3—4, в танках и САУ – в 2 раза.
Рокоссовский предвидел, что прорыв надвинских позиций приведет к крушению всей обороны противника в полосе Центрального фронта. Однако командующие 48-й и 61-й армиями генералы Белов и Романенко были недовольны тем, что все фронтовые резервы идут в 65-ю армию. Рокоссовский не терпел обостренных взаимоотношений с командирами и тем более между командармами. У него был свой стиль налаживания товарищества и дружбы среди военачальников. За несколько дней до наступления он вместе с Беловым и Романенко приехал на командный пункт 65-й армии, располагавшийся в Лоеве.
– Мы к тебе поужинать, Павел Иванович. Угощай!..
За столом Константин Константинович расспрашивал о подробностях форсирования, повел непринужденную беседу о возможностях, открытых выходом войск за Днепр. Он говорил:
