Ватутин заметно воспрянул духом, натянутость постепенно исчезла. Рокоссовский и Ватутин тщательно разобрались в обстановке и ничего страшного не нашли. Пользуясь пассивностью фронта, противник собрал сильную танковую группу и стал наносить удары то в одном, то в другом месте. Ватутин, вместо того чтобы ответить сильным контрударом, продолжал обороняться. В этом была его ошибка. Он пояснил, что если бы не близость Киева, то давно бы рискнул на активные действия. Но сейчас у Ватутина имелись все основания не опасаться риска. Помимо отдельных танковых корпусов две танковые армии стояли в затылок одна другой, не говоря об общевойсковых армиях и артиллерии резерва РГК. С таким количеством войск нужно было наступать, а не обороняться. Рокоссовский посоветовал Ватутину срочно организовать контрудар по зарвавшемуся противнику. Ватутин деятельно принялся за дело. Но все же деликатно поинтересовался, когда Рокоссовский вступит в командование 1-м Украинским фронтом. Рокоссовский ответил, что и не думает об этом, считая, что с ролью командующего войсками фронта Ватутин справляется не хуже, чем Рокоссовский, и что вообще постарается поскорее вернуться к себе, так как у него и своих дел много. Ватутин совсем повеселел.
Рокоссовского несколько удивляла система работы Ватутина. Он сам редактировал распоряжения и приказы, вел переговоры по телефону и телеграфу с армиями и штабами. А где же начальник штаба фронта? Генерала Боголюбова Рокоссовский нашел в другом конце поселка. Спросил его, почему он допускает, чтобы командующий фронтом был загружен работой, которой положено заниматься штабу. Боголюбов ответил, что ничего не может поделать: командующий все берет на себя.
– Нельзя так. Надо помочь командующему. Это ваша прямая обязанность, как генерала и коммуниста.
Боголюбов обещал сделать все, чтобы не страдало общее дело. Поговорил Рокоссовский и с Ватутиным на эту тему. К замечанию Рокоссовского тот отнесся со всей серьезностью.
– Сказывается, что долго работал в штабе, – смущенно сказал он. – Вот и не терпится ко всему свою руку приложить.
Сообща наметили, как выправить положение. Ватутин блестяще справился с задачей, нанес такие удары, которые сразу привели противника в чувство и вынудили его спешно перейти к обороне.
Свои выводы об обстановке, о мероприятиях, которые уже начали проводиться войсками 1-го Украинского фронта, и о том, что Ватутин как командующий фронтом находится на своем месте и войсками руководит уверенно, Рокоссовский по ВЧ доложил Верховному Главнокомандующему и попросил разрешения вернуться к себе. Сталин приказал донести обо всем шифровкой, что Рокоссовский и сделал в тот же день. А на следующее утро ему уже вручили депешу из Ставки с разрешением вернуться к себе на Белорусский фронт.
Сталин, изучив представленные документы, строго взыскал с виновных. В директиве № 30267 Ставки ВГК от 14 декабря говорилось:
«
