— Не хотите ли пива? — предложила она. — В леднике должно быть несколько бутылок. Я и не подумала, что вам, возможно, хочется пить.
— Нет, мне не хочется, — сказал он. — Я вообще не пью.
— Ну, вы не очень-то компанейский человек, — рассмеялась она.
— В таком случае давайте пить пиво, — сказал он.
Она принесла в столовую бутылки, швейцарский сыр и бисквиты и томно опустилась в одно из массивных кресел.
— Если я не ошибаюсь, там в углу, на столике, должны быть папиросы.
Он дал ей огня, и она с удовольствием затянулась.
— Вам, наверно, скучно здесь, вдали от друзей и знакомых? — заговорила она первая.
— О, я так долго болел, что не уверен, есть ли у меня еще друзья.
Он рассказал ей кое-что о своей жизни, упомянул о своих воображаемых недугах — она внимательно слушала его. Когда в бутылке ничего не осталось, она спросила, не хочет ли он еще, но он отказался. Немного спустя он устало потянулся, и она вскочила.
— Ваша матушка подумает, что мы тут устроили нечто вроде ночного кабачка, — сказал он.
— Не беспокойтесь. Ее комната на третьем этаже, к тому же она вообще неважно слышит. А кузен Дэйв ничего не скажет. Он меня достаточно хорошо изучил и знает, что я привыкла поступать так, как мне нравится.
Она придвинулась ближе к Юджину, но он, казалось, не замечал этого. Когда он направился к выходу, она погасила свет и последовала за ним по лестнице.
«Либо он самый робкий человек на свете, либо самый холодный, — подумала Карлотта, но вслух она тихо сказала:
— Спокойной ночи. Приятных сновидений, — и пошла к себе.
Юджин отнесся к ней, как к доброму товарищу: он подумал, что ее манеры немного чересчур свободны для замужней женщины, но она, вероятно, достаточно осторожна. С ним она, по-видимому, просто любезна. Все это объяснялось тем, что Карлотта не очень интересовала его.
Но на этом дело не кончилось. Однажды утром он проходил мимо ее двери, — миссис Хиббердел была уже внизу. Глазам Юджина неожиданно представилась нежная рука и обнаженное плечо — Карлотта лежала, откинувшись на подушку, по-видимому, и не подозревая, что дверь открыта. Красота этой идеальной по форме руки вызвала в Юджине чувственный трепет. В другой раз он увидел ее перед обедом, в тот момент, когда она застегивала ботинки. Юбка ее была поднята до колен, а плечи и руки обнажены — на ней был лишь корсет и сорочка. Она, казалось, не знала, что он находится поблизости. Однажды вечером после обеда он стал насвистывать какую-то мелодию. Карлотта подошла к роялю и начала подбирать аккомпанемент. В другой раз, когда он сидел на веранде и тихонько что-то напевал, она стала ему подпевать. Однажды в библиотеке он придвинул кресло к окну, возле которого стояла кушетка (миссис Хиббердел уже отправилась на покой), и Карлотта подошла и прилегла на нее.
— Вы не возражаете, если я полежу здесь? — сказала она. — Я сегодня что-то устала.
— Нисколько. Я вам очень рад. Мне скучно.
Она смотрела на него с улыбкой. Он стал тихо напевать, она вторила ему.
— Покажите мне вашу руку, — сказала она вдруг. — Я хочу узнать кое-что.
Он протянул ей руку. Она стала перебирать его пальцы, явно искушая его. Но даже это его не пробудило.
Вскоре она уехала дней на пять по каким-то делам, а когда вернулась, он очень обрадовался ей. Ему было скучно, и он понял теперь, что с Карлоттой в доме как-то светлее и веселее. Он с необычной сердечностью приветствовал ее.
— Как я рад, что вы вернулись! — сказал он.
— Уж будто рады? — ответила она. — Я вам не верю.
— Почему?
— Мало ли почему! У меня есть кое-какие приметы. Вы, по-моему, не очень любите женщин.
— Я?!
— Да, я думаю, что не любите.
Она была очаровательна в зеленовато-сером шелковом платье. Юджин невольно залюбовался нежными очертаниями ее шеи и тем, как вьются ее волосы на затылке. Нос у нее был прямой, прекрасной формы, с тонкими чувственными ноздрями. Юджин последовал за нею в библиотеку, и они вместе вышли на террасу. Вскоре он вернулся в дом, — было уже десять часов, — и она вошла за ним. Дэйвис отправился к себе в комнату, миссис Хиббердел — к себе.
— Я пожалуй, почитаю, — рассеянно сказал Юджин.
— Ну вот еще что вздумали, — шутливо отозвалась она. — Никогда не занимайтесь чтением, когда можно заняться чем-нибудь другим.
— Чем же, например?
— Мало ли чем! Играть в карты, предсказывать судьбу, гадать по руке, пить пиво…
Она капризно посмотрела на него. Он уселся в свое любимое кресло между кушеткой и окном. Карлотта подошла и бросилась на кушетку.
— Поухаживайте за мной, дайте мне подушку, — приказала она.
— С удовольствием, — ответил он.
Он принес одну из подушек и приподнял ее голову, так как она не шевелилась.
— Так хорошо? — спросил он.
— Еще одну, пожалуйста.
