— Я вижу мир, в котором играет роль только одно — сила нашего разума. И не важно, откуда ты и как ты выглядишь. В этом мире излечимы все раны, даже воображаемые. Человек сможет начать жизнь с нуля.
— Теперь ты понял. — Юрий поднялся. Дезмонд последовал его примеру. — Мы — те, кто строит этот мир. Ты с нами?
— До победного конца.
Юрий кивнул.
— Как конкретно работает «Зеркало»? — спросил Дезмонд.
Юрий долго рассказывал об одном из конклавов, который не был внесен в архив, дал описание устройства, от которого захватывало дух. Дезмонд задавал вопрос за вопросом, и всякий раз у Юрия находился готовый ответ. Значительную часть технологии еще предстояло разработать, но план действий уже существовал.
— Где мое место? — спросил Дезмонд.
— Скоро все узнаешь.
— С чего мы начнем?
— С любимых и близких, с тех, кого хотим спасти.
Перед внутренним взором Дезмонда мгновенно возникло улыбающееся женское лицо в рамке темных волос на фоне лунного света. Они лежат на расстеленном на песчаной дюне одеяле, с морского берега дует ветер, Пейтон целует Дезмонда с безудержной страстью. И вдруг — улыбка маленького ребенка, сидящего на детском стульчике, — последнее воспоминание о Коннере.
— Ты хотел бы снова увидеть своего брата?
Они арендовали машину; Дезмонд сидел за рулем, Юрий по памяти указывал дорогу. Маршрут пролегал севернее Аделаиды, по промзонам и неблагополучным районам. Ухоженные пригороды сменились дешевыми кабаками, запущенными торговыми центрами, а затем — складскими комплексами и автомастерскими. Они въехали в Порт-Аделаиду. Дезмонд не упускал ни одной подробности. Вот щит мусорной свалки севернее трассы А9. Вот рыбацкая пристань, железнодорожный вокзал и автобусные остановки.
— Ты знал, что он жил здесь все это время, — сказал вслух Дезмонд, а про себя мысленно добавил: «И все это время, пока я искал его, держал меня в неведении».
Однако Юрий откликнулся на немой упрек:
— Ничего удивительного. Ты не мог не искать его. Я бы на твоем месте действовал точно так же.
— Что случилось с Коннером после выписки из больницы?
Юрий молча смотрел сквозь ветровое стекло.
— Здесь поверни направо.
Многоэтажный жилой дом был в жалком состоянии, прорехи в крыше прикрывали куски брезента. На стоянке стояли мотоциклы и видавшие виды «крутые тачки».
— Остановись с задней стороны дома, — сказал Юрий.
Дезмонд выполнил указание и выключил двигатель, нажал дверную ручку.
— Не выходи.
Дезмонд бросил взгляд на Юрия. Тот тихо произнес:
— Сначала ты должен его увидеть.
Дезмонд озабоченно прикрыл дверцу. Он стал смотреть на выход из жилого комплекса, из которого выбегали спешащие на работу жильцы.
— Недолго осталось, — заметил Юрий.
«Интересно, узнаю ли я Коннера», — подумал Дезмонд. Как-никак двадцать лет прошло. Они разлучились, когда брат был грудным ребенком. Но у Дезмонда имелась и более поздняя информация. Ожоги третьей степени на более чем тридцати процентах поверхности тела! Увы, его брата, очевидно, трудно не узнать. Так и оказалось.
В тот пасмурный день в конце мая, в самом начале южноавстралийской зимы Дезмонд впервые увидел брата взрослым.
Коннер уныло спустился по лестнице из летней квартиры, грязный, с длинными волосами-сосульками, закрывающими лицо. Правая щека, подбородок и лоб покрывали толстые ожоговые шрамы. Губчатая плоть оттягивала вниз правое веко, делая лицо похожим на оплывшую под дождем фотографическую карточку с наполовину смытым, не поддающимся восстановлению изображением.
Коннер закурил сигарету, переложил ее в другую руку, чтобы натянуть трикотажную фуфайку с капюшоном и прикрыть ей красные пятна и ссадины на локтевом сгибе. Когда брат отошел от дома, Дезмонду пришла в голову догадка:
— Ты выбрал меня из-за него, не так ли? Ты все знал еще до того, как пришел ко мне в офис первый раз.
— Твой брат — лишь одна из причин.
Дезмонд подождал продолжения фразы.
— Только такой разум, как у тебя, способен создать один из компонентов «Зеркала».
— Какой именно?
— «Rendition».
До Дезмонда окончательно дошло понимание череды событий, четкая взаимосвязь между ними. Лин Шоу заметила отчаяние Пейтон, после того как ее бросил Дезмонд, пришла к Юрию и предложила взять Дезмонда на работу, чтобы «Зеркало» помогло и ему, и ее дочери. Юрий навел справки, понял, что Дезмонд может быть полезен, и главное, что он управляем. Но Юрий, видимо, решил, что одной Пейтон недостаточно, чтобы удерживать Дезмонда под контролем, — в конце концов, романтические увлечения редко отличаются постоянством. Ключиком к Дезмонду служил Коннер.
Дезмонду показалось, что он стал лучше понимать Юрия. Тот не зря говорил, что его сильная сторона — умение предвидеть чужие поступки. Истина оказалась более зловещей — Юрий жаждал манипулировать людьми. Только в таком случае он мог быть уверен, как они поступят. Сделав это открытие, Дезмонд опешил, однако мысленно он уже посвятил себя делу. Он попросту не мог забыть о брате. А кроме Юрия других путей к исцелению Коннера не существовало.
Когда сутулая фигура исчезла из виду, Юрий сказал:
