Пейтон подскочила и схватила Дезмонда за плечи, перевернула его, увидела резаную рану в боку.
– Я в порядке, – прошептал он. – Эйвери… Помоги ей.
Пейтон быстро оценила рану девушки. Пулевое отверстие в верхней части грудной клетки. Еще чуть ниже, и пробило бы легкое.
Рядом с озабоченным видом стоял седоволосый плотный мужчина.
– Зажмите ладонью рану, – сказала ему Пейтон и побежала назад к входной двери. Сзади послышались слова Лин:
– Помогите мне расправить антенну, доктор Юнг. Рана подождет. Это дело намного важнее.
Выскочив из отеля, Пейтон подбежала к снегоходу, распахнула дверцу. Ледяной холод кусал лицо, но надевать защитные очки или капюшон не было времени. Доктор вытащила из-под пассажирского сиденья аптечку и замерла на месте – вдали послышался рокот мотора. Пейтон бросила аптечку и схватила бинокль. Еще один снегоход. Нет, два. Движутся к отелю.
Пейтон, крякнув, одной рукой потянула на себя тяжелую дверь, второй удерживая аптечку.
Внутри ротонды ее мать склонилась над лежащим на полу открытым чемоданчиком. Рюкзак, который она везде носила с собой после Альтамиры, пустой валялся поодаль.
Дезмонд дрожащими окровавленными пальцами трогал экран смартфона.
Пейтон остановилась рядом.
– Что вы делаете?
– Открываем «Rendition». – Он кивнул на четырех программистов. – Я должен их вернуть.
– Много времени уйдет?
– Не знаю. – Дезмонд посмотрел на Эйвери. – Помоги ей. Она спасла мне жизнь. Пожалуйста.
Пейтон тронула его за предплечье.
– Хорошо.
Доктор наложила повязку с обеих сторон туловища. Это замедлит кровотечение, однако раненую срочно требовалось доставить в операционную, а ближайшая больница находилась за тысячу миль. Плохой расклад.
– Держись, Эйвери, – шепотом ободрила Пейтон.
Лин ожесточенно молотила по клавишам внутри чемоданчика. Она сняла телефонную трубку с проводом и поднесла ее к уху. Аппарат напомнил Пейтон первые мобильники девяностых годов прошлого века.
– Начальника смены, пожалуйста, – сказала Лин.
Пауза.
– Мисс Уитмейер, это – Лин Шоу. Я начинаю загрузку.
Пейтон ничего не поняла. Кому она звонила?
– Мам!
Эйвери зашевелилась, потянулась к пистолету.
– Стоп! – ослабевшим голосом крикнула блондинка. Ее рука дрожала.
Лин заметила направленное на нее оружие.
– Пейтон, останови ее!
Эйвери тщательно прицелилась.
Лин не моргнула и глазом.
– Мой допуск выдан Юрием Пащенко. Код: Альфа – Омега – Сигма – 4828–47–29. Подтвердите.
– Брось телефон, – сказала Эйвери. Она попыталась сесть, рухнула обратно на пол, однако пистолет не выронила. Теперь дрожала вся ее рука от плеча.
Лин опустила микрофон на грудь, все еще прижимая трубку к уху.
– Вы хотите увидеться со своим отцом, мисс Прайс?
Эйвери заморгала.
Пейтон приподнялась.
– Мама, что ты делаешь?
Лин присела на корточки, приблизив лицо почти вплотную к стволу пистолета в руке Эйвери.
– Это – ваш шанс. Ваш отец сейчас в «Rook», ждет вас. Загружен вместе с группой таких же, как он, пациентов в последней стадии болезни Альцгеймера. – Лин попыталась уловить выражение лица Эйвери. – Ведь вы ради него поступали на работу в «Phaethon Genetics»? По крайней мере, так вы говорили на собеседовании. Вы сказали, что желали бы помочь ему и таким, как он. Это правда или всего лишь легенда прикрытия? Говорят, что самая лучшая легенда – это правда, не так ли? Например, признание в любви объекту наблюдения… – Лин быстро глянула на лежащего без движения Дезмонда, – …тем более когда любовь настоящая.
Пейтон отшатнулась. Ее мать – настоящее чудовище, комбинатор, ведущая неведомую игру.
– Твой отец ждет, – продолжала Лин. – А с ним – миллионы других людей. Если вы остановите загрузку, они больше не вернутся. Вы давали клятву защищать этих людей.
В просторном помещении раздался грохот.
Дезмонд не ожидал увидеть подобную реализацию «Rendition». Имитации, которые они испытывали на стадии разработки, повторяли реальный мир – создание неотличимого от настоящего виртуального мира и было смыслом программы. Для людей внутри «Зеркала» тамошний мир действительно стал реальностью.
В реальной жизни Дезмонду не приходилось бывать в этом месте, тем не менее он его сразу узнал. Вокруг простирались зеленые холмистые поля. Прямо перед ним в склоне холма находилась круглая дверь, ведущая в смиал, нору хоббитов в поселке Хоббитания. У этого конкретного жилища имелось свое название – Бэг Энд. В серии «Властелин колец» оно служило домом Бильбо Бэггинсу, а после него – Фродо Бэггинсу.
«Ага, – подумал Дезмонд. – Вот, значит, где зависают разработчики «Rendition» во время конца света. Настоящие ботаны, клейма негде ставить. Иных доказательств не требуется».
Дезмонд толкнул круглую дверь и вошел внутрь.
Персонаж, похожий на Бильбо Бэггинса, курил трубку, рассказывая историю Рагаву, Лэнгфорду, Кевину и Мелани, собравшимся за столом.
Лэнгфорд замахал руками.
– Эй! Кто сюда впрограммировал Дезмонда? – Он оглянулся на троих коллег. – Это совершенно не укладывается в иллюзию.
– Я не иллюзия. Я здесь, в Антарктиде. Лежу в метре от твоей раскладушки в ледяном отеле.
Четверо программистов замерли.
Кевин расхохотался:
