– Грег, если я не ошибаюсь, ты – ставка ЛИБОР.
Седоволосый сотрудник ухмыльнулся:
– Как ты догадался?
– В сентябре 2008 года ставка ЛИБОР после краха «Леман Бразерс» взлетела вверх, единственный раз за много десятилетий отклонившись от ставки по федеральным фондам.
Финансовый директор сунул руку в карман и достал конверт, в котором лежали тринадцать долларов и пятьдесят центов.
– Ты – исключительный ботан, Дезмонд. Ты в курсе?
– В курсе.
Конкурс выиграл наряд, созданный по местным мотивам. Один лаборант заказал индивидуальную футболку с тремя изображениями – портретом Эйнштейна без правой трети лица, жирным нулем и надписью на греческом «τυπος». Ребус, представлявший слово «ген(
Маскарад напомнил Дезмонду вечеринку в Пало-Альто, на которой он впервые повстречал Пейтон. На них были костюмы Малдера и Скалли, тот вечер запомнился им на всю жизнь. С ним мало что могло сравниться.
Подобно финансовому директору Дезмонд тоже придумал наряд, который требовалось расшифровать, и предлагал сто долларов первому, кто это сделает. Он облачился в костюм, скроенный по моде середины девятнадцатого века: зеленый солнцезащитный козырек и толстые цепи, свисающие с шеи и опутывающие все туловище. Наряд привлек множество любопытных, сотрудники парами и тройками заглядывали в дверной проем его кабинета, как в открытую клетку с тигром, – с членом правления, как с любым хищником, следовало держать ухо востро.
Почти все попытки сводились к одним и тем же персонажам – Гарри Гудини, Дэвиду Блейну, профессиональным борцам, чьих имен Дезмонд никогда раньше не слышал. Он то и дело отрицательно качал головой и отворачивался к компьютеру.
Под вечер в кабинет заглянула Эйвери. У нее был ужасный вид – на этот раз созданный искусственно. Прическа а-ля воронье гнездо мало чем отличалась от своего состояния в день их первой встречи. Лицо – в полосах от туши для ресниц, как у Тэмми Фэй Беккер[12] или члена рок-группы «Kiss». Узкая юбка цвета морской волны и белая футболка. На груди фломастером три раза намалеван символ «дельта». Эйвери повернулась на месте, чтобы дать прочитать надпись на спине:
Ребус поставил Дезмонда в тупик.
Он поднялся, чтобы дать ей рассмотреть собственный наряд.
– Ты серьезно?
Дезмонд пожал плечами:
– А что?
– Это сродни интеллектуальному членовредительству.
– То есть ты поняла, кто я?
– То есть да.
Дезмонд в удивлении наклонил голову. Эйвери ткнула пальцем в его наряд.
– Ты – Джейкоб Марли, компаньон Эбинейзера Скруджа, увековеченный в повести под названием «Рождественская песнь». Ты… как бы выразиться помягче…
– Не церемонься.
– Мертвец.
– Выстрел прямо в сердце.
– Вот-вот.
– А еще что?
– Ты – мятущийся дух, обреченный за свои жадность, эгоизм и бессердечие к людям на веки вечные бродить по земле. Ты слоняешься по миру невидимый, но способный наблюдать мучения живых людей и в то же время не в состоянии им чем-либо помочь. Ты осознал свою ошибку, и она превратилась в крест, который ты обречен нести. Эту ношу ты слагаешь с себя у ног Эбинейзера, присылая к нему трех духов – святочного духа прошлых лет, духа нынешних Святок и духа будущих Святок. Если твой бывший компаньон Эбинейзер исправится, то, возможно, ты наконец найдешь успокоение.
– Ну ты даешь!
Эйвери пожала плечами:
– Повезло, что знала.
– Сомневаюсь. У тебя, поди, литература была главным предметом.
– Не-а. Это все Айра Дэвид Вуд[13], он каждый год ставил «Рождественскую песнь» в Роли. Здорово, кстати, ставил.
Дезмонд достал пять двадцатидолларовых бумажек, которые утром заранее взял из банкомата.
Эйвери вскинула ладони.
– Оставь себе.
– Тогда отдам на благотворительность.
– Молодец. Ты не хотел бы… поговорить о своем костюме?
Дезмонд прищурился:
– Мы вроде поговорили уже.
– Да нет, о том, что он означает…
– Что я люблю классику?
– Это так, но среди всех персонажей ты выбрал Джейкоба Марли.
– И что?
– Джейкоб – трагический персонаж, делец, всю жизнь притеснявший других. Но понял он это, лишь умерев и вернувшись в облике призрака, способного бродить по миру и видеть истину без прикрас. Он одержим желанием изменить характер своего компаньона, искупить вину за свои преступления.
Дезмонд отклонился в кресле.
– Ну-у… Старый костюм и цепи я нашел в гараже, козырек купил по дешевке в магазине секонд-хенда. Так что глубоким самоанализом я не занимался.
Эйвери улыбнулась:
– Об этом тоже стоило бы подумать. Ладно, я пошла.
– Эй!
Девушка остановилась.
– Дай мне угадать твой наряд.
Эйвери обернулась.
– Хорошо.
Дезмонд еще раз рассмотрел три дельты на обтягивающей торс футболке. Что было написано сзади, он уже не помнил.
– Повернись.
Уголки губ Эйвери чуть дрогнули, но она послушно повернулась.
Знак дельты означал перемену, «
– Ты… что-то меняешь, чтобы больше не совершать глупых поступков?
– Горячее, но пока мимо.
– Перемен три?
– Перемен вообще-то никаких нет.
– Ха.
Блондинка пожала плечами:
– Не парься. Никто не угадал.
– А приз какой?
