Печать Давида, охраняющая город и сердце, еще не утратила силу. Даже если пери сумеют открыть проход — толку от этого будет мало.
Ифриту было совершено безразлично, чем закончится схватка войска падишаха с колдунами, предавшими свою королеву. Но дух огня понимал, что было бы лучше, останься он под стенами замка в джунглях.
— Ты призвал меня слишком рано! — выл ифрит, обращаясь к огнепоклоннику. — Я оставил своих последователей без помощи! И теперь мне нужно вернуться!
— Сила печати иссякнет совсем скоро, — оправдывался жрец. — Не уходи! Не оставляй меня одного.
— Я вернусь, — гнусно усмехнулся ифрит, впитывающий всеми фибрами страх жреца и его отчаяние. — И ты получишь дары, которые заслужил! Магии пери должно хватить для открытия прохода. Мне нужно оказаться во дворце падишаха незадолго до того, как на моё сердце рухнет камень с печатью Давида.
— Я все сделаю, повелитель огня, — шептал жрец, чувствуя, как ифрит все дальше и дальше углубляется в пустыню. — Уничтожь войско падишаха. Сотри с лица земли Камиля и саму память о нем! И тогда я смогу возлечь на ложе любви с прекрасной Тианой, на правах победителя назвать её своей возлюбленной. Магии, которой ты, ифрит, несомненно, со мною поделишься, хватит на то, чтобы убить плод, растущий во чреве той, что пока не принадлежит мне. Уничтожить не дожидаясь рождения младенца.
Жрец вернулся в храм и обратился к своим последователям:
— Падишах вас бросил! Он предпочел отправиться воевать за чужие интересы, а город остался без защиты! Единственное, что может спасти наши жизни — полное подчинение ифриту, коварно лишенному сердца предком падишаха!
— Но что же нам нужно сделать, о мудрый жрец? — заламывали руки горожане в ожидании неминуемой смерти от гнева ифрита.
— Изловите и изолируйте тех, кто пренебрег восславлением духов огня! Заприте в клетях и подвалах! Пусть сам ифрит судит и наказывает их после того, воссоединится с сердцем! А это будет в любом случае! С вашей помощью или без неё! — глаза огнепоклонника грозно сверкали.
Всего тридцать пять человек сумели сбежать и укрыться во дворце падишаха.
Остальные были захвачены и изолированы в подвалах собственных домов.
Махтанбад ждал ифрита.
Те, кто укрылся во дворце, надеялись на возвращение войска и падишаха.
***
Ифрит смотрел на побоище у стен замка Черной Королевы.
Даже его злобная душа вздрогнула от зрелища дикой трапезы, когда подобные пожирали подобных, все ниже опускаясь в пропасть безумия.
Но колдуны все еще были нужны ифриту.
Испепелив одним выдохом останки войска падишаха, дух огня велел недовольно ворчавшим монстрам собрать зульфикары, оставшиеся на поле боя. Колдуны не понимали, зачем тому, кто владеет неиссякаемой черной магией нужно оружие? Но ослушаться не отважились, и приказание выполнили, собрав и сложив мечи у стены замка.
Ифрит уже не раз пожалел о том, что когда-то, разомлевший в постели чернокожей красавицы, поделился с нею магической силой. Королева сумела не только скрыть от него новорожденного сына, но и возвести вокруг замка стену, разрушить которую ифриту, в принципе, не составляло труда. Но только похоронив под развалинами замка и саму его владелицу. А этого ифрит не хотел. Почему? На этот вопрос он и сам не мог ответить.
Именно поэтому он велел колдунам напасть на остатки войска Черной Королевы и пленить бывшую госпожу.
Ифрит возрадовался, узнав, что королева послала гонца в Махтанбад с просьбой о помощи. Лучшего случая выманить падишаха в такую даль, да еще и в момент, когда он не обзавелся наследником, кровь которого может воссоздавать магию печати Давида, может не представиться никогда!
Но ифрит прибыл под стены города слишком рано! И был вынужден вернуться, дабы удостовериться, что войско падишаха повержено, а он сам никак не успеет попасть в Махтанбад вовремя.
Замок королевы безмолвствовал.
Ифрит сразу почувствовал, что магическая защита отсутствует и радостно бросился внутрь. Но ни бывшей возлюбленной, ни падишаха он уже не застал.
Взревев, словно раненое животное, ифрит втянул ноздрями воздух. Он понял, куда направляется королева и бросился вдогонку. Но в деревне, где укрыли младенца, кроме насмерть перепуганных жителей никого не было. Магический след вел в пустыню. И ифрит не терял надежду, что сумеет догнать и пленить беглецов.
Камиль остановился у огромного валуна, под которым зарождалась река, пронзающая едва ли не половину Черного континента. О том, что именно так называют жители города-государства, где доныне правила Черная Королева, земли, расположенные вокруг, падишах узнал от гонца еще во время перехода.
Столб воды все так же взмывал ввысь, разбрызгивая вокруг капли, в которых сверкали радужные блики.
Река уносилась на юго-запад, а впереди, на северо-востоке, простиралась родная пустыня.
