В какой-то степени этот был план, поражающий своей новизной. Финт с обратной меткой, как я говорил, у нас бы не сработал. Но повторить было можно не только его, но и разыграть наши похождения с Купером. Для этого всего лишь надо было побрить Филипка налысо и намалевать ему побелкой макушку. Я же вернулся за костюмом бригадира.
Как только Деми узнала план, тут же предложила отыграть роль ведьмы. Худобу, может, и не сымитировать так легко, но и стричься и краситься она была готова. Но нет, уже даже спорить не стали, переключив её на раненых и сбор ценных вещей для переезда.
Пока брили Филипка, я ещё раз наведался в палатку. Обновил боезапас и рассортировал, что можно бросить, а что обязательно вывезти. Отнёс всё это к Ульрику, подкинув к груде ящиков.
— Стой, — позвал меня здоровяк. Кожа его пришла в обычное состояние, а по цвету, наоборот, побледнела, словно загар сошёл. — Я тут экспериментальную штуку сделал с утра, но не успел отдать.
Ульрик протянул мне узкий кожаный пенал, чуть больше пятнадцати сантиметров в длину. Я открыл и вынул наружу два стальных дротика из местного сплава, но не от Древних. Больше всего дротики были похожи на гарпуны, разработанные специально для стрельбы из рогаток. Острый кончик, потом выемка под тетиву и два коротких выдвижных усика. Ну да, один в один гарпун, только выемка была заполнена чем-то похожим на застывшую смолу, практически янтарь, внутри которого светились зелёные частички.
— Можно метать, можно протыкать, — начал объяснять Ульрик. — внутри геном листолаза. Воды не боится, но при контакте с кровью смола растворится и пропустит яд в жертву. Это я попытался патрон Древних упростить. У нас нет такой защиты, как была у них, так что должно хорошо отработать. Знаю, что ты любишь дистанцию, но… — здоровяк задумался, явно хотел противопоставить какие-то преимущества дротиков, но просто махнул рукой. — Берёшь?
— Конечно, берёшь! — улыбнулся я. — Где же ты раньше был, глядишь, и тяпка бы не понадобилась.
— Только аккуратней будь, — предостерёг меня Ульрик. — На твою кровь тоже подействует.
Я поблагодарил чудо-изобретателя и пристроил пенал рядом с метательными ножами. А через пять минут уже сидел в машине «Искателей» на пассажирском сиденье и удивлялся, как же лысина изменила Филипка. Он будто бы ещё меньше стал, но от этого выглядел опасней. Уже не волчонок, а голодный волчара. Собственно, такой геном у него и был.
— Как едем?
— Максимально быстро. Ни на кого не реагируем — у нас важная и секретная миссия от самого Ехида, — сказал я, раскладывая оружие по кабине.
Винтовки за спину, но в зоне быстрого доступа. Запасной пистолет в бардачок, а основной — в зону быстрого доступа. Филипок завёл машину, мы махнули провожающим и поехали к дороге.
То ли Винке не так далеко жил, то ли грузовики у «Искателей» были заряжены, но уже через четыре часа мы въехали на его земли. Относительно хорошие дороги, отсутствие препятствий и даже солнце ещё не перестало светить. Дважды нам навстречу промчались «Миротворцы», а один раз к нам в хвост пристроились сектанты. Километров пятьдесят нервировали, но потом всё-таки куда-то свернули.
— Какой план? — спросил Филипок, притормозив на повороте к ферме Винке.
— Идём открыто, дальше импровизируем, — ответил я, рассматривая местность.
Хоть Филипок мне многое успел рассказать об этом Винке, но я всё равно был удивлён. Богатый землевладелец, ни семьи, ни детей не нажил. Одно время пытался собрать вокруг себя собственный клан, но подкачал геном. Как бы круто ни звучало название — королевский питон, но змея, она и на Аркадии змея. Коварные, хитрые деляги, не уживающиеся друг с другом.
Но каких-то головорезов вокруг себя всё-таки собрал. Потом обзавёлся рабочими, а потом и рабов начал отлавливать (как в Трёхе, так и в Диких землях). Слухов ходило много, но те самые головорезы довольно быстро их «тушили». А бизнес тем временем процветал. Поля возделывались, пшеница колосилась. Люди вокруг голодали, а Винке богател.
На кой чёрт к нему попёрся Датч, зная его репутацию, непонятно. Возможно, решил, что деньги его обезопасят. Просчитался, ну или «Искатели» предложили больше.
В общем, когда я увидел владения, отношение к Винке у меня уже было соответствующее. Но я всё равно удивился масштабу. Только успел привыкнуть к бескрайним полям, как появилась сама «ферма». Ферма в кавычках, потому что это скорее была плантация с огромным двухэтажным особняком. Колонны, лепнина, витражи, какие-то прочие архитектурные излишки. Возможно, даже не слишком пошлые. На крыше, помимо охраны, скульптуры. Вокруг усадьбы комбинированный забор: толстые кирпичные столбы и стальные прутья. На входе тоже охрана: крепкие фермеры с бандитскими рожами. И самое неприятное — аура боли и горя, охватывающая всё пространство, будто их на этих полях и выращивали.
