Ещё и сама стена, вдоль которой я пробирался, стала неприлично гладкой. Ни единого выступа, будто её сотни лет полировал ветер, который, к слову, так и не появился. Я слышал, что он гудит где-то выше, а из пропасти периодически доносились отголоски каких-то крикунов, но чувствовал я себя откровенно одиноко. За спиной скала, вокруг пустота, а в голове только одна мысль: зато кризис откладывается. Шакрас и тот притих, затаившись где-то у меня в пятках. Но, уверен, что это не реакция на чуждую стихию, а просто попытка укрепить мне ноги, и заставить меня под них смотреть. Что сложно было сделать, учитывая, что и винтовку, и рюкзак я перевесил на грудь.
Последние метры я уже не просто шёл прогулочным шагом, я вжался спиной в холодный камень и приставными шажками сдвигался вбок. Осторожно, сантиметров по десять, стараясь, чтобы груз меня не перевесил, затянув в пропасть. И чтобы ничего не хрустнуло под ботинком…
Чёрт!
Но не хрустнуло. Оказалось, что хрустеть больше-то и нечему. Карниз неожиданно оборвался, зато на краю нашёлся наскальный рисунок в виде крестика. А, возможно, перекрёстка?
Тут же снова задул ветер. Помешал мне осмотреться, дёрганно подтолкнув дальше в пропасть. Я удержал равновесие, сбросив в пропасть попавший под ногу камешек. Прислушался, но звука падения не услышал.
Интересненько. А в первую очередь интересно, как Птичьи тут со своими палатками и всем скарбом путешествуют? Должно быть что-то, ну или надо признать, что дорога ветра — это всё-таки не моё. Попытка осмотреться номер два, и я что-то нащупал. Пока глазами. Примерно в метре от меня из скалы торчала стальная скоба. А дальше виднелась ещё одна, как бы намечая дальнейший путь.
Как будто бы чего не хватало. Возможно, страховочной цепи, натянутой между скобами. Возможно, подвесных мостков, которые можно было сюда прикрепить — я разглядел едва заметные царапины на камне.
Покрутившись, чуть ли не на пятках и давя на нервы шакрасу, который где-то в них прятался, переместил снарягу обратно за спину. Активировал браслеты Древних, хватательных функций у них вроде бы нет, но лишним не будет. Закрыл глаза на краткую медитацию и подготовку. «Спринт», прыжок, расстояние до скобы, ветер…
Поймал порыв ветра, толкнувшего меня в бок, и сиганул в пропасть. То есть на стены и одновременно вдоль неё. Ухватился за скобу, прогнав мысль, что дорога ветра меня сейчас вместе с ней заведёт в каменный тупик, и повис над пустотой. Схватился второй рукой, подтянулся и лягушкой прыгнул к следующей.
И потом ещё семь раз, а с восьмой уже перескочил на вернувшуюся тропу. Нормальную, почти метровую и монолитную, а не какую-то сопливую консоль в духе хлипкого балкона. Тут же просто сполз по стеночке, успокаивая дыхание, и прикрыл глаза. Почувствовал прохладный ветерок на лице и мысленно поздравил себя с прохождением первого перекрёстка. Отлично, дайте ещё два…
Долго рассиживаться мне не дали. Из-за соседней скалы вылетел тёмный рой, но не ос, а довольно крупных птиц. Разглядывание их в оптику никакой радости не принесло: кожа да кости, то есть перья и клювы. Настолько тощие, что вполне могли сойти за призраков. Возможно, про этих стражей Баба-Нина и говорила. По мне, так просто какие-то летающие, реактивные бритвы, принимать которых на краю пропасти не хотелось.
Я поднялся, чувствуя, что меня ещё слегка потряхивает, и пошёл по тропе. Метров через десять она завернула и неожиданно закончилась. Зато проход появился в скале — высокий, почти как дверной, с закруглениями наверху. Видимо, чтобы я не перепутал, мимо меня проскочил поток ветра и начал гудеть в скале, будто его в трубу задуло.
Включив фонарик, я шагнул вслед за ним. Потолок низкий — ровно на высоту проёма, но в ширину довольно вместимый. Пойди мне кто-нибудь сейчас навстречу, даже тискаться бы не пришлось. Стены на вид смешанные: естественная трещина в горе, впоследствии расширенная вручную. По бокам появилась наскальная живопись, смешанная с резьбой по камню. Крылья, перья, черепа с костями, некая композиция в духе: орёл ест печень Прометея — в общем, стандартная роспись племён, которые не рады чужакам. На гладком полу нашлись потёртости и царапины, было видно, что не только тащили что-то тяжёлое, но и катили на маленьких колёсах.
Я прошёл с десяток метров вглубь скалы и оказался на совершенно неравнозначном перекрёстке: нормальный проход уходил дальше, а по бокам появилось ещё два отверстия. Справа — нора, в которую только на четвереньках, а слева — метра под три (я заглянул и посветил, но только распугал семейство пауков), но узко настолько, что только бочком.
Ветер гудел в норе, но новый поток, залетевший из пропасти, подталкивал меня в щель к паукам. Я поднял воротник куртки, чтобы за шиворот ничего не упало, и протиснулся в узкий проход. Он практически сразу повернул и пошёл почти параллельно основному, но позже начал сильнее забирать влево. Расширился, превратившись в пещеру с новой порцией наскального творчества.
