Архипов боялся серьезных отношений с представительницами противоположного пола. Современные дамы, притворяясь слабыми, любят доминировать и манипулировать. А он привык сам управлять собственным миром. Но вот понравилось же ему домоседствовать, о чем раньше и не догадывался, может быть, если попробовать, и в идее обзавестись семьей найдутся положительные моменты?
Он понимал одно: Варя – необычная женщина. И Феликс – не тот мужчина, которого она достойна. Сомов – рохля, наивный очкарик – даже не догадывается, каким обладает счастьем. Вот Архипов смог бы позаботиться о Варваре. Только подобный шаг означал бы резкую смену привычек, приоритетов, да и в целом ритма жизни. Чего Леонид не любил. Хотя… именно ритм жизни он ведь и поменял, впервые за столько лет оказавшись в вынужденном отпуске.
Поколдовав над кружкой, Леонид сделал маленький глоток – наконец-то, он освоил правильную технику употребления кофе: смакуя напиток на кончике языка, ощутить рецепторами необыкновенный вкус, чтобы аромат обволакивал организм изнутри. И почему раньше он так не делал? Многое ли еще существует в жизни удовольствий, которые он пропустил?..
Ооох! Из-за резкого звонка в дверь Архипов дернулся и чуть не вылил кофе на халат. Что за напасть? Кого могло принести? К нему по-прежнему никто не заходит. Потому что НЕКОМУ! Он живет один и наслаждается одиночеством!
Разозлившись, Архипов хлопнул кружку на стол (через край выплеснулась большая коричневая капля, прочертив вниз уродливую дорожку) – и направился в прихожую: кто бы там ни был, человека требуется поскорее выпроводить.
Не поздоровавшись, через порог шагнул Вахрушин и поспешил в гостиную. Программист даже не стал полностью разоблачаться (он был одет в черный кожаный комплект, на ногах – специальные бутсы), лишь расстегнул молнию на куртке. Вроде рановато для байкеров, заметил про себя Архипов, но потом мелькнула мысль: весна выдалась сухая, значит, самые отчаянные мотоциклисты рискнули открыть сезон.
– Мы поступили неправильно! Негуманно! – Вахрушин остановился в центре комнаты и возбужденно размахивал руками. – Нужно срочно вернуться в Институт! Я продолжил работу над моделью…
– Хотя тебе запретили, – сурово напомнил Архипов, плотнее запахивая халат. Он пожалел, что предстал перед подчиненным (хоть и бывшим) в столь затрапезном виде, но сокрушаться поздно. Хорошо еще, что халат довольно строгого коричневого цвета и длинный, до полу, прикрывающий клоунские носки.
– … и сначала заглянул на тридцать лет вперед, – не обращая внимания на жесткие нотки в голосе хозяина дома, продолжал Борис, – потом еще на полвека. Грядет нечто ужасное! Земля на пороге катастрофы!
– Так, прекратить истерику, – огрызнулся Леонид и, толкнув парня в грудь, скомандовал, – сядь немедленно на диван.
Борис упал на подушки и обхватил плечи руками.
– Думаю, ты просто переутомился, – изрек Архипов. – И нуждаешься в нормальном отдыхе. Могу помочь и отправить прямо завтра на курорт. Хочешь в Турцию, в Египет? Туда, где море, где тепло?
– Какое море? – опять вскочил на ноги Борис. – Вы не понимаете? Человечеству грозит опасность!
– Ерунда, – уверенно произнес Леонид. – Ты сам доказал, что февральский метеорит ничего не изменит.
– В жизни одного поколения, – процедил Вахрушин. – Но дальше… модель рассыпалась, чтобы её обновить, требуются другие вводные.
–
– Не всё! – замотал головой Борис. – Особенность февральского метеорита в том, что последствия столкновения скажутся очень не скоро, но станут гибельными. К сожалению, пока я не готов сообщить ничего конкретного. Нужен более мощный компьютер, помощь специалистов. Если нет возможности собрать нашу группу, верните хотя бы тех, кто работал параллельно на других уровнях. Мы обязаны завершить исследование.
– Откуда тебе известно про существование других секторов? – процедил сквозь зубы Архипов. Неужели секрет, который он тщательно оберегал от посторонних, на самом деле таковым не являлся? Каким образом мальчишке удалось пронюхать про операцию «Каскад»? С кем еще он успел поделиться информацией?
– Нееет…, – спохватился Борис, запоздало прикусив язык. – Это… это простая логика. Ведь задача сложнейшая, для решения подобной сложности проблем принято привлекать не один десяток умов, чтобы было из чего выбирать, – Вахрушин съежился под пылающим взглядом Архипова: программист понял, что если бы в кармане халата у Леонида лежало оружие, уже давно прогремел выстрел. Поэтому поторопился завершить «беседу» скороговоркой: – Так что скажете: продолжаем работать?
