– Несу чай! – сообщил Тимур и поставил одну кружку на столик рядом с диваном.
Диван перегораживает комнату на две половинки, обращен, естественно, к камину. Свет выключен. По стенам мечутся тени от горящего огня. Тепло и уютно.
Вторую кружку, с дымящимся кофе (чтобы не уснуть в самый ответственный момент), Кабиров приготовил себе и уселся в кресло у компьютера.
– Сколько уже? – поинтересовалась Юлия, забираясь с ногами на диван.
– Самое противное время, – поморщился Тимур, – четыре утра. Кто называет его «часом быка», кто «временем убийц и воров».
– Предпочитаю более романтическое звучание: призрачная граница между ночью и утром, – зевнула Юлия. – Появилось что в новостях?
Тимур повернулся к монитору и пощелкал мышкой, открывая длинный список последних ссылок.
– Пока тихо.
Наверное, сейчас они вдвоем – единственные на весь город добровольно бодрствующие живые существа. На улицах – ни одного человека, ни гулкого звука шагов, ни шороха автомобильных шин. Последние ночные гуляки давно разбрелись по домам. В окнах – сплошь темнота. Окружающий мир дремлет в блаженном неведении.
Кабировы два года ждали события, которое должно вот-вот произойти. Работа в составе специально подобранной группы ученых – один из ярчайших моментов в их жизни. И не только потому, что благодаря ей Тимур и Юлия поженились. Им довелось познакомиться с уникальными специалистами, каждый из которых – непревзойденный авторитет в определенной области знаний. Все вместе они образовали сильную, сплоченную команду, которая в итоге справилась с непростой научной задачей. Жаль, что после роспуска группы её участники потеряли друг друга из виду. Заботясь о Тимуре, которому стало трудно общаться с коллегами (Кабиров чувствовал себя виноватым перед людьми, чьи надежды не оправдал), и Юлия прервала всякие контакты с друзьями. Хотя ей интересно было бы узнать, где сейчас находятся Сомовы. Археологи, наверняка, отправились в очередную экспедицию, полную загадок и тайн. А как чувствует себя Гречин? Астрофизик слишком часто простывал, как бы болезнь окончательно не доконала старика. Удалась ли затея Ксении? Женщина как-то поделилась с Юлией, что собирается стряхнуть с плеч академическую пыль и переключиться на обучение студентов. Может, там ей повезет больше?
Юлия заметила, что Анциферова в первые дни работы обратила внимание на Архипова. Но потом даже смотреть на Леонида боялась, очевидно, между ними произошел неприятный разговор. Жаль, конечно, Ксению, которая, набравшись смелости, раскрылась перед мужчиной. Надо признать, что внешне Леонид привлекателен, седина в волосах придает облику дополнительный шарм, плюс умеет одеваться – в тщательно скроенные по фигуре костюмы. Но с другой стороны, Архипов – не тот человек, за которого стоило бы бороться, резкий в общении, самовлюбленный тип, не умеющий улыбаться. Правда, сейчас Юлии и про Архипова любопытно услышать – на что теперь переключился вояка? Кем командует?
Пусть пройдет какое-то время, решила Юлия, и они с мужем обязательно разыщут бывших коллег, а еще лучше организуют встречу.
– Тебе не холодно? – Тимур пересел к жене на диван и обнял за плечи.
– С тобой никогда, – потерлась она носом о небритую щеку.
Конечно, саму
Надо только терпеливо ждать…
БЕЛОЕ, плотное «одеяло», словно заботливая мамаша, окутало яхту от носа до кормы. Туманная пелена появилась на рассвете в виде лениво ползущей по поверхности воды дымки, но буквально за час превратилась в непроницаемую стену.
Феликс, он заступил на вахту в два пополуночи, не страдал клаустрофобией, но в туманном коконе почувствовал себя неуютно. За долгие месяцы плавания глаза привыкли воспринимать окружающее пространство на мили вокруг, и вдруг – красота исчезла, мир схлопнулся до нескольких метров палубы. Сомов постоянно проверял радар: туман в акватории самого большого острова Греции – штука опасная. Хотя на календаре февраль, мертвое с точки зрения туризма время (летом здесь шутят, что парусов
Феликс легко переносил ночные бдения. Сам выбрал и настоял в споре с женой о таком ритме жизни. Но непредвиденный метеорологами туман, «проглотивший» сначала бледнеющие утренние звезды, а потом и очертания ближайшей земли, действовал усыпляюще. Чтобы ненароком не задремать, Феликс выбрался из рубки наружу, помассировал затекшую шею, развел широко плечи и глубоко вдохнул сырой, насыщенный солью воздух.
