До улицы пришлось пересечь несколько залов. Антон почувствовал, что вспотел – вентиляция в аэропорту не работала. По ту сторону стекла парень видел покрытые снегом участки лётного поля. А здесь, внутри, стояла нестерпимая духота. Идя в толпе таких же уставших от долгого перелета пассажиров, Антон не смотрел под ноги, поэтому не заметил и попал носком ботинка в выбоину от отлетевшей кафельной плитки. Парень с трудом удержал равновесие, чуть не рухнув на грязный, замызганный пол. После очередного узкого коридора, он, наконец, добрался до автоматической двери наружу. И вовремя успел накинуть капюшон – в лицо ударил ледяной ветер.
Повезло – стоянка такси находилась прямо напротив выхода. И Антон, приметив призывно открытую крышку багажника, закинул в машину рюкзак и пулей влетел на заднее сидение.
– Куда едем? – повернулся к пассажиру водитель – мужчина лет шестидесяти, с седым ежиком волос на голове.
– На Ордынку, – прохрипел Антон и похлопал себя по карманам, проверяя, не потерял ли по дороге коммуникатор.
Водитель понимающе кивнул, ввел в бортовой навигатор информацию о заказе, включил счетчик и завел мотор.
Машина встроилась в поток таких же автомобилей, спешащих в город, и помчалась по шоссе.
– Издалёка приехали? – дежурно поинтересовался водитель, посмотрев в зеркало заднего вида.
– Из Африки, – не стал уточнять Антон. Голова гудела от бессонницы, болтать по пустякам не хотелось.
– Долго отсутствовали?
– Полгода.
– Да, за полгода тут лучше не стало, – философски заметил таксист и, уловив, что пассажир не расположен к диалогу, продолжил беседу сам с собой. – Всё только хуже и хуже. Грязь на улицах – убирать некому. В магазине ни одной девчонки-продавщицы, сплошь мегеры старые. В больницах – врачей в три раза больше, чем медсестер. Тут у знакомого жена попала в клинику. Сложнейшая, уникальная операция. Привезли в палату и вручили на руки родственникам. Сами бельё меняйте, сами кормите, сами утку выливайте. Безобразие!
Машина свернула на Ленинградское шоссе, водитель сбавил ход и заскрипел шинами по гравию. Антон досадливо скривил губы: полгода назад, когда он ехал в аэропорт, здесь сняли асфальт. Участок дороги подготовили к ремонту. За шесть месяцев работы, похоже, не сдвинулись с мертвой точки.
– У нас теперь сплошь белоручки, ученые, художники да музыканты, – отреагировал, заметив выражение лица пассажира, водитель. – Дороги некому чинить. Вот парадокс: пробок нет, горожане в основном работают удаленно, всё больше по домам. А едем так же медленно.
Вдоль шоссе потянулись башни многоэтажек. При ярком утреннем свете особенно бросались в глаза мутные, посеревшие окна.
– Мыть некому, – опять проворчал водитель. – Помню лет тридцать назад, когда учился в институте, увлекался горными походами. Подрабатывал, между прочим, в бригаде промышленных альпинистов. Вчетвером за пять дней мы отмывали двадцатиэтажный небоскреб. Любо дорого смотрелась Москва – солнце в стеклах отражалось.
Антон уже боялся пошевелиться, чтобы не вызвать очередную волну жалоб со стороны таксиста. Потом догадался использовать другой метод: парень потянулся к кнопке в подлокотнике и включил радио-видео. Может быть, посторонний звук заглушит водителя.
В воздухе моментально возник виртуальный перечень станций. Антон ткнул наугад.
– Радио-видео «Эхо столицы», – проинформировал через динамик механический голос. – Идет программа «Удивительное-невероятное». В студии журналист Елена Трангулян и психолог Дмитрий Филин.
В следующее мгновение перед Антоном появились и сами герои передачи.
… —
Судя по всему, участники программы обсуждали какую-то спорную теорию. Антон заметил, как насупился профессор.
