Когда кто-то из инквизиторов первый вынул оружие, длинный клинок, до этого скрытый под рясой, Пенни, оскалившись, сделала шаг назад. Клыки и когти были встречены суровыми серьёзными лицами и отсутствием другой реакции, кроме выхваченного оружия. Первым в её сторону ринулся всё тот же мальчишка-ученик. Пенелопа отступила в сторону, уклоняясь от тонкого лезвия клинка инквизиторского и нанося удар в грудную клетку. Толстые крепкие когти вспороли с лёгкостью кожу, проходя дальше, ломая рёбра. Пенелопа оскалилась шире, отскакивая сразу в сторону и давая парню упасть. Человек никогда не сравнится по скорости с хищным зверем. Пенни крутнулась на месте, прыгая в сторону, мужчина, до этого названный парнем наставником, бросился к нему, пока остальные пятеро инквизиторов строем сужали кольцо вокруг Пенелопы. Оборотница готовилась дорого продать свою жизнь, прихватив нескольких Инквизиторов с собой, или хотя бы покалечив их.
Единственная, среди Инквизиторов, женщина держалась немного дальше, в её руках был складной арбалет, чьё наличие портило шансы Пенелопы и потому не приносило ей радости. Пенни скалилась в полуобороте, издавая рычащие звуки. Когда в неё полетела первая стрела -- полностью обратилась в мощного крупного барсука. Кто-то из Инквизиторов от неожиданности шарахнулся в сторону, давая Пенни возможность проскочить между ними. Инквизиторша попыталась перегородить ей путь. Пенелопа, оттолкнувшись от земли, прыгнула на неё, четырьмя когтистыми лапами впиваясь в тело женщины и полосуя кожу и одежду, ломая грудную клетку и роняя Инквизиторшу на землю. И всё же, какой бы сильной Пенелопа не была в зверином облике -- она одна, а Инквизиторов -- два труп и пятеро взрослых и злых тренированных гончих. Пенни думает, что можно попробовать сбежать, но её личность всё равно раскрыта, в рюкзаке человеческие документы и вещи.
Пенелопа разворачивается клыкастой мордой к Инквизиторам, медленно пятится, попой упирается в собственный рюкзак, пытается отопнуть его лапой. Она бы совершила прыжок на следующего Инквизитора. И может быть, он бы успел выставить перед собой клинок, или её бы пристрелили в полёте, или, возможно, что Пенни разодрала бы когтями и его грудную клетку тоже.
Земля под лапами Пенни покрылась льдом, который мощным толстым потоком вырос между Пенелопой и Инквизиторами:
-- Вечно вы, оборотни, оставляете всюду свои следы.
Пенни босыми ногами стояла на тонком льду и поджимала пальцы, припрыгивая на месте и старясь скорее вынуть из рюкзака одежду. Главным (и с точки зрения Пенни единственным) недостатком оборотничества было уничтожение одежды. Если не снять с себя перед превращением одежду (на что обычно нет ни у кого времени), то она будет уничтожена и хорошо, если ткань превратится в лоскуты которые не будут мешать. Пенни после обратного оборота была почти голой. По сравнению с собственной звериной ипостасью она была мелочью, хотя и фигуристой. Инквизиторы, за стеной льда, не успокаивались и долбили ногами и оружием барьер. Мужчина, его вырастивший, сложив руки на груди, следил за ним, совершенно равнодушно относясь к полуобнажённой блондинке в лоскутах ткани. Его голубые глаза больше внимания уделяли внимания трещащей стене льда, чем девушке, которая искала во что переодеться. Если бы кто-то сейчас заглянул в этот проулок, то был бы весьма поражён открывшейся сцене, в которой самым занимательным была бы конечно не одевающаяся блондинка с большой грудью, а глыба льда в разгар лета. В полуобнажённых блондинках не было ничего особенного, это же крупный город, здесь полно рекламы.
Пенелопа с некоторым трудом засунула себя в очередные короткие шорты, не утруждаясь поиском нижнего белья. В её руках была короткая плотная футболка, когда она развернулась к своему помощнику, представляясь:
-- Пенни.
-- Лен.
-- Отлично, -- хлопнула в ладоши Пенелопа, отворачиваясь и ища рубашку, -- Раз знакомство закончено, а я оделась, то предлагаю сваливать. Этот твой лёд ещё долго продержится?
Треск становился отчётливо сильней и Лен качнул головой:
-- Понятия не имею.
В ответ на его слова Пенелопа весело фыркнула и, подхватив свой рюкзак, забросила его на спину.
-- Тогда предлагаю валить отсюда быстрей!
-- Какая досада, что в этом городе нет Троп.
Пенелопа запинается во время его ироничных слов и бьёт себя ладонью по лбу:
-- Какая я дура.
Они идут дальше, и Лен не спрашивает её ни о чём, ему и не интересно, в общем-то, что именно вызвало эту реакцию у спасённой девушки. Она приводит его к той гостинице, где остановилась сама и, через его плечо, читает имя. У него аккуратный подчерк, с гладкими краями, выверенный. Имя легко прочесть -- Леонард Роджерс.
