Они покинули дом через полчаса и сразу направившись на Площадь Роз, к Ратуше. С утра там как всегда не было никого, впрочем, и в другое время там никого не бывало. Площадь не была популярным местом, хотя она была центром города и если стоять лицом к ратуше, то слева была Библиотека, а справа Университет города. И хотя оба места были популярны у студентов, а перед ратушей частенько собирались просители, сама Площадь пустовала. Около шестисотен квадратных метров пространства замощённого красивым сине-чёрным камнем. Когда-то, при строительстве города, это место предполагалось использовать как ярмарочное, но не сложилось.
В приёмной мэра, как и всегда, было полно народу, каждый чего-то хотел и ожидал. Многие надеялись на суд правителя, на защиту или на помощь. Эльза не знала почти никого, но все знали Лилит. Когда они вошли, то все присутствующие отвлеклись от своих бед и проблем, чтобы посмотреть на неё. Появление Лилит, где угодно, всегда привлекало внимание. Другие смотрели на неё, другие хотели её. Эльза замечала реакции окружающих, но сама не могла их понять. Лилит была красива, но не была совершенна. Она улыбнулась, всем и никому, прошла вперёд, покачивая бёдрами и провожаемая взглядами. Никто в помещении не отказался бы переспать с ней. Лилит остановилась перед столом, за которым сидел охранник, и улыбнулась, наклоняясь к нему, перегибаясь через стол. Короткая юбка обтянула её ягодицы. Нос и инстинкты Эльзы уловили, как в комнате сгустилось желание, которое расточали, в разной мере, все присутствующие.
-- Нам нужно пройти к мэру, -- прошептала Лилит, наклоняясь ещё ниже и ложась животом на стол, опираясь на локти. Кто-то их присутствующих громко сглотнул. Охранник заворожённо кивнул и нажал на пропуск, чтобы женщины могли войти. Никто не пошевелился следом.
Лилит обладала особенной магией, особенными способностями. Эльза, как и многие жители, считала, что она суккуб, просто с особенностями. Если бы Бэр знала правду, то ничего бы в её снисходительном отношении не изменилось. Но прибавилось бы почтение.
- смена дня -
Собака прыгала по кровати, то и дело не громко тяфкая и, возвращаясь к лицу Блэка, чтобы облизать. Разбуженный Генри поймал её под живот, приподнимаясь на локте, на что Асмодея закопошила лапами, вырываясь. Блэк засмеялся, откидываясь назад на спину и обнимая собаку, почёсывая её. Он несколько минут валялся так с ней, просыпаясь. Его взгляд сонно бродил по стенам комнаты, а мысли вяло перетекали одна в другую.
Генри поднялся с кровати быстрым движением, одновременно спустив Асмодею на пол, та начала крутиться вокруг его ног, возмущённо требуя продолжить чесание пуза и ушей. Генри, почесав всё же за ушами собаки, ушёл в ванную, оставив не довольную Асмодею за дверью. Та заскребла возмущённо в дверь, несколько раз гафкнула и обиженно отошла, легла, в стороне, на пушистый ковёр. Ей пришлось ждать полчаса, прежде, чем собачий слух сообщил ей, что скоро Генри выйдет из ванной. Асмодея тихо фыркнула, завозилась на месте, поднялась и села спиной к двери, опустив при этом голову. Любой увидевший её счёл бы Асмодею, сейчас, воплощением обиды и печали. Генри, натягивая через голову толстовку, собаку не заметил, пока не развернулся к ней уже от кровати. Асмодея сидела спиной к нему, пересела.
-- Ну, дорогая леди, как на счёт утренней пробежки?
Генри присел перед собакой на одно колено и, улыбаясь, протянул ей руку ладонью вверх. Асмодея отвернула морду. Блэк засмеялся и поднявшись на ноги подхватил её под живот, держа собаку под мышкой он вышел из своей комнаты и захлопнув двери пошёл к лестнице.
-- Доброе утро, -- солнечно улыбнулась А-Соль от стойки регистрации, подняв голову и отвлекаясь от книги которую читала.
Если бы они общались ближе, то Генри сказал бы, что девушка сегодня рано, или спросил бы о причинах, но он просто сказал:
-- Доброе утро.
И вышел.
Городской парк находился в получасе ходьбы от Теремка, поэтому своё утро Генри проводил именно там, делая пробежку. Он поставил Асмодею на лапы и та, решив, что обижаться будет позже, пошла рядом.
Генри шёл быстрым шагом, не слишком отвлекаясь на окружающий мир, отслеживая только отсутствие помех на пути. Мир резко изменился, словно с него сняли очки. Каменные замершие на пути личности никуда не делись. Не пропали цветные волосы проходящих мимо. Никуда не делись люди в странной одежде, с коричневой кожей с рытвинами и трещинами в ней. У одной из проходящих мимо девушек кожа была белой с чёрными крапинками, трещинами как в коре, а из плеча росла ветка. Генри запнулся, поняв, что ветка и правда росла из обнажённого плеча. Снующие вокруг люди не обращали внимания ни на неё, ни на каменных истуканов в центре дорожек, кто-то толкнул Генри плечом:
-- Чо встал.
