Понятно, что протокол писался для Генри VII, и рассказ был для Генри VII. Но и на самом деле, в Португалии никто не заметил связи между самим Брамптоном и «Пирсом», юнец фигурировал во всех бумагах исключительно как паж леди Брамптон. Только Бернар Анрэ утверждал, что именно Брамптон натаскал будущего претендента на трон Англии в тонкостях йоркистского вопроса. Да и в показаниях самого «Перкина Варбека» промелькивает подлинное чувство, когда он свидетельствует о том, что понял — Брамптон не хочет видеть его в Лиссабоне. Именно разочарование погнало его прочь из Португалии.
Что ж, для подростка, кем бы он ни был, сэр Эдвард Брамптон не мог не стать центром маленькой вселенной. Пират и джентльмен, еврей и христианин, придворный, дипломат, моряк, торговец, богач — Брамптон был потрясающей личностью. Он сам появился в Лондоне 1468 года из ниоткуда, заявившись в London Domus Conversorum, пристанище для евреев, пожелавших окреститься. Как тогда было заведено, его крёстным стал сам король. Так Дуарте стал Эдвардом.
По его собственным словам, из Португалии он бежал на ялике, не имея с собой ничего, кроме плаща и меча. После того, как убил на дуэли человека, обозвавшего его «бастардом». Сам Брамптон намекал, что его отцом был человек благородный, но никогда не надевал на себя личину чужого имени. Дуарте из Брандао, позже — Эдвард из Брандао, этого имени ему хватило для взлёта.
Как и полагается искателю приключений, сэр Брамптон не обременял себя ненужным — идеологией и политическими легендами. В 1467 году он был португальцем и евреем, в 1468 — англичанином и христианином, в 1479 году — снова португальцем. Он был йоркистом в королевстве, где правили Йорки. Он перешёл на службу к португальскому королю, когда когда Генри VII захватил престол и его прежние покровители оказались вне закона.
Но его отношения с Ричардом III выглядят интригующе.
К 1484 году Брамптон, и без того разбогатевший на торговле шерстью и вином, спекуляциях с землёй и меняльных рынках, был обладателем очень весомых признаков благодарности от короля Ричарда III. Помимо четырёх поместий в Нортхемптоншире, Брамптону в июле 1483 года было заплачено 350 фунтов (!) за услуги, никаким образом не уточнённые. А в 1484, помимо недвижимости, Брамптон получил освобождение от налогов на сумму 100 фунтов в год на двадцать лет. Такое впечатление, что на этого джентльмена-авантюриста пролился золотой дождь. Но за какие услуги? Как ни удивительно, здесь-то причина была обозначена: за службу, возложенную на него с Пасхи 1485 года. То есть, авансом.
Впрочем, даже если принц Ричард и был в полной тайне отправлен королём Ричардом за границу, в 1489 году для Брамптона, интересы которого требовали примирения с Тюдором, он стал обузой. Брамптон не захотел брать его в Лиссабон, но на волю судьбы не оставил. «Пирс», на самом деле, не удалился на самостоятельные поиски приключений, а был передан на воспитание знаменитому командующему и рыцарю короля Жуана II, по имени Пьеро Ваз да Кунха (Pero Vaz da Cunha). В данном случае, дополнительным бонусом у этого рыцаря исключительных качеств было наличие родственников ему под стать. Все они были знаменитыми турнирными бойцами с международной репутацией. И, конечно, моряками в придачу. Так вот, исповедником в одной из таких экспедиций у рыцаря Пьеро был сам мастер Альваро, проповедник самого короля.
Король Жуан был также королём требовательным. Его самого называли Совершенным, и от своих рыцарей и советников он требовал аналогичных качеств — владения оружием, умения выезжать лошадей, знания кодекса рыцарства и умения соответствовать этому кодексу, а также исключительной грамотности, начитанности, умения слагать стихи и делать философские разборы происходящего вокруг. Всё это воспитатель «Пирса» умел превосходно, что, впрочем, не мешало ему быть немного пиратом. Кто в то время не был?
И вряд ли рыцарь имел хоть малейшее снисхождение к одному из своих пажей — тех тогда воспитывали жёстко, мгновенно наказывая за непонимание безмолвного знака ударом. Сбежал ли «Пирс» от такого воспитателя? Он позже говорил, что сбежал. Но, похоже, ещё в 1490-м году он был в штате своего воспитателя, потому что на свадьбе принца Альфонсо и инфанты Изабеллы его заметили.
Что характерно, в 1486 году король Жуан ввёл очень строгие законы относительно одежды. Шелка и затканные золотом одежды позволялись только и только в исключительных случаях — даже для короля и королевы. Свадьба принца Алонсо была именно таким случаем, и именно тогда да Суза заметил пажа «Пирса» в толпе гостей с их челядью. Он увидел знакомого, в одежде того типа, в которой да Суза уже видел этого «паренька».
