Французы туманно сплетничали и о том, что леди Маргарет родила ребёнка от какого-то любовника, пока её муж искал славы в сражениях, но Ро считает, что ни при каких условиях сын герцогини не был бы скрыт при жизни герцога. Он был бы объявлен сыном герцога. Так что детей у этой пары не было, это точно. Впрочем, они, похоже, не слишком-то и старались. Герцог воевал, герцогиня управляла правительством и заботилась о падчерице, и пересекались они пару раз в году.
Я читала о брошенном мимоходом замечании, что герцог предпочитал мужчин, но не могу сказать, насколько оно обосновано. Во всяком случае, к леди Маргарет супруг относился с уважением, это точно. Кое-кто из анти-Бургундских кругов поговаривал и о том, что у леди Маргарет был ребёнок уже после смерти герцога Шарля, но ведь говорили, достаточно серьёзно, и о том, что леди создала своего протеже, Ричарда Английского, алхимическим путём — вызвала сильфа.
О том, что герцогиня годами искала подходящую кандидатуру, писал Полидор Виргил. Он утверждал, что леди Маргарет учила найденного молодого человека лично. Но леди Маргарет удалилась из Англии достаточно давно, чтобы не знать ничего о тысячах мелочей придворной жизни при дворе своих братьев. Бернар Анрэ утверждает, что у неё, тем не менее, был человек, который мог просветить фальшивого принца о чём угодно — французский секретарь при дворе Эдварда IV, Стивен Фрайон. Этот секретарь продолжил на своей должности при Ричарде III, и был автоматически утверждён Генри VII, но двор последнего ему категорически не понравился, и он сбежал к леди Маргарет.
Ро высказывает предположение, что Фрайон всегда был агентом леди Маргарет, и она отозвала его, когда он понадобился ей дома. Фрайон действительно сбежал от Тюдора, но, насколько известно, в 1490-х годах он работал на короля Франции. В принципе, он мог и совмещать работу и на короля, и на герцогиню, но создаётся впечатление, что из Англии он улизнул чисто по меркантильным соображениям — налоги не любили платить и в пятнадцатом веке.
Сохранилось одно письмо герцогини от 1495 года, в котором она просит папу признать её подопечного правомочным претендентом на английский престол. В нём она много пишет об истории Иоаса, который был спасён своей тётушкой. Она не пишет прямо, что эта история — история её племянника Ричарда, но параллель совершенно очевидна. И она может быть правдой.
Молине, бургундский хронист, пишет что-то в этом роде. Но ничего и никогда не утверждалось конкретно. Как и не писалось конкретно, чьим «племянником» был принц Ричард:
Двери герцогини всегда были открыты для тех, кто бежал от Генри VII — и после Босуорта, и после Стока. Она хорошо знала Брамптона. И была тесно связана с Португалией через родню мужа. Брамптон мог ждать в Брюгге, чем закончится экспедиция Дублинского короля, прежде чем увезти принца Ричарда в Португалию, где тот был в почти полной безопасности, хотя сам Брамптон никогда ни словечком не обмолвился о своём знакомстве с герцогиней Маргарет.
В 1488 году герцогиня вела какие-то секретные переговоры с Джеймсом IV Шотландским. Осенью к шотландскому двору от неё отправилось весьма своеобразное посольство, целых 42 человека, все — беглые йоркисты, и Ловелл в их числе (да-да, именно тогда ему и была выписана охранная грамота). Переписка между Бургундией и Шотландией стала регулярной, король Джеймс даровал охранную грамоту всем, прибывающим в Шотландию «по их делу». С 1489 года корреспонденцию перевозил Роланд Робинсон, йоркист из Дарема, и с того же года леди Маргарет начала при его помощи получать известия из Ирландии через Шотландию. В 1490-м году, за год до появления в Ирландии красивого юноши в богатых одеждах, герцогиня начала активно распространять слухи, что принц Ричард Шрюсбери жив.
Всё это происходила в атмосфере чрезвычайной секретности, почти ничего не доверялось бумаге, ничего не заявлялось официально. Именно так герцогиня Маргарет раздавала неимущим фермерам зерно в Эно — тщательно скрывая, кто является благодетелем.
