Автор книги, Энн Ро, проводит мощные параллели между этой частью жизни того, кого знали под именами Ричарда Английского и Перкина Варбека, и циклом легенд о короле Артуре. Избранный толпой, убеждённый, что в его жилах течёт кровь королей, рыцарь, идущий за открывшимся перед ним приключением. Ведь это — история Артура. Параллели могут показаться притянутыми за уши, но вспомните себя в 17 лет. Возможно, существуют на свете юные создания, наделённые от природы основательной привязкой к реалиям окружающей жизни. Огромному большинству хватает фантазий — книг, фильмов, собственных миров, созданных воображением. Но некоторые рождаются с тенденцией видеть чудеса в самых обыденных вещах, и со способностью без оглядки идти за приключением, приглашение к которому видят только они.
Взять билет в город, название которого приглянулось, отправиться в никуда, с полным спокойствием и уверенностью, что и там тебе найдётся место (и находится, кстати), жить в каждом новом месте новой жизнью и под новым именем, быть тем, кем тебя воспринимают окружающие, оставаясь собой, каким ты себя видишь. Не пробовали? Тот, кто пробовал — знает. Это потом откуда-то набегут сомнения и опасения, здравые рассуждения и попытки сделать своё существование максимально безопасным. Но в семнадцать — нет, если ты родился видящим приглашения к приключению.
«Перкин Варбек» не дожил до возраста сомнений. Возможно, поэтому его собственные попытки объяснить решающий поворот выглядят так странно, имеют так мало деталей. То приключение, в котором он был принцем — только оно имело значение, и не так важно, был ли он принцем, или верил в то, что он принц, или был просто малолетним бродягой, авантюристом. И уж вовсе не важно, как он в это приключение попал. Немалое значение имеет и то, как он жил в тот момент, когда писал признание, что читал. Так ли уж непостижимы описываемые Ро параллели, если в часы одиночества пленник Скряги читал то, что было в каждой библиотеке — легенды о короле Артуре. Или он смог почувствовать одержимость самого Генри VII этой темой? Ведь прошлое у них обоих было удивительно сходным. Кто знает…
Время и место рождения принца Ричарда Шрюсбери не указано ни в одной хронике (если верить Энн Ро), их установили позже, чисто по данным о жизни его родителей (привет спекуляциям относительно рождения и скромных крестин самого короля Эдварда IV). Так что 17 августа 1473 года — дата приблизительная.
В мае 1476 года, когда принцу не было и трёх лет, началось его обучение. Его первым учителем стал мастер Джон Джильс, учитель грамматики. Латинской, разумеется. В 1477 году, у принца Ричарда были уже свои апартаменты и свой двор, хотя ребёнка и не отослали жить самостоятельно, как принца-наследника, его старшего брата Эдварда. Но свой совет и свой штат у этого принца были. Были также канцлер, секретарь, казначей, камергер, несколько личных слуг. Была своя печать, были свои обязанности в системе управления королевством — через него король собирал в свои сундуки доходы с им же самим пожалованных сыну земель.
С точки зрения нашей культуры, этому мальчику повезло больше, чем его старшему брату, потому что до семи лет значительную часть своего свободного времени он проводил с семьёй — с матерью и сёстрами. Хотя вряд ли этого свободного времени было много у принца, весь день которого был расписан по часам, и даже «игры и спорт» были частью программы обучения. Программу воспитания для своих детей составил сам король Эдвард, и программа для его наследника была ещё жёстче, чем программа, по которой рос и обучался его второй сын. Подъём к мессе, отбой в 8 вечера.
Темы разговоров, сама манера разговора окружающих, темы примеров и предметов для размышления — всё было жёстко регламентировано, самодеятельность не допускалась. Но и результат был соответствующий. Когда принцу Ричарду было девять, его таланты, как и таланты сестёр, увидели португальские послы, и увиденное их впечатлило. Все дети были красивы, грациозны, а принц, кроме музицирования и пения, продемонстрировал искусство владения двуручным мечом (подходящего размера, конечно).
Для того, чтобы понять, до какой степени отношения в английской королевской семье того времени были регламентированы этикетом, достаточно помнить: каждый раз, встречая отца-короля, сын вставал на колени и просил благословения. Послушание, понимание иерархии, набожность, высокий образ мыслей, образованность, физическое развитие — это были отличительные черты детей королевских фамилий, если их воспитанием занимались добросовестно. И эти особенности невозможно просто изобразить, они должны быть частью личности. Именно поэтому отличить истинного принца от фальшивого не должно было быть сложным.
