Следующей весной Торвальд отправился на восток, и, «плывя к северу вдоль берега, они напоролись на мыс, сломали киль, задержались надолго с починкой и назвали это место Кильнесс («Килевой мыс»). Затем они поплыли на восток вдоль берега, густо заросшего лесом, наконец Торвальд приказал остановить корабль у берега, выбросить сходни и сказал: «Здесь я хотел бы заложить мой дом».
Но тут они впервые встретили людей: вдалеке на песчаном берегу виднелись три точки — три кожаные лодки скрелингов, или эскимосов, под каждой из которых пряталось по три человека. Люди Торвальда схватили и убили восьмерых, но один убежал «туда, где в фьорде было несколько хижин наподобие небольших куч на земле». Сага рассказывает, что тяжелый сон напал на скандинавов, пока «внезапный крик не разбудил их, и они увидели, как несметные толпы из фьорда приблизились в кожаных лодках и окружили их корабли».
Викинги выставили вдоль планшира стену из щитов и укрылись за ней от стрел эскимосов, пока те не расстреляли весь свой запас, смертельно ранив Торвальда в бок, и не «обратились в бегство со всей возможной быстротой». Он успел лишь приказать своим людям «перенести его на то место, где он хотел поселиться, ибо он и вправду побыл там недолго, с крестом в головах и ногах; и он умер и был похоронен так, как распорядился». Это место было названо Кросснесс в честь умершего предводителя, а команда оставалась там всю зиму и, нагрузив корабль виноградными лозами и плодами, весной возвратилась к Эйрику в Гренландию.
Вот тогда-то, после первой неудачи, открытие новых земель стало считаться делом более серьезным: подобные предприятия требовали сильных, хорошо вооруженных флотилий. Именно это сдерживало дальнейшее расширение арктических колоний; при всем желании сделать больше колонисты были слишком немногочисленны и могли лишь удерживать в борьбе с природой и дикарями-скрелингами уже имевшиеся мелкие поселения, разбросанные вдоль побережья, где ледяные поля медленно, но верно оттесняли человека в море вместе с отвоеванными с таким трудом клочками сенокосов, полей и пастбищ.
Но колонисты не сдавались до тех пор, пока были силы, и вот они поднялись на завоевание новых земель, найденных ими, и найденных в борьбе.
Сначала третий сын Эйрика Рыжего, Торстейн, напомнил отцу, что надо забрать из Винландии тело его брата Торвальда. Он пустился в море и совершенно потерял из виду землю, скитаясь по океану целое лето, пока не вернулся в Гренландию на первой неделе зимы (1005 г.).
Следующим был величайший из мореходов Винландии — Торфинн Карлсефне, который действительно принялся за создание нового поселения за Западным морем. Он попал в Исландию из Норвегии вскоре после смерти Торвальда в 1004 г., добрался до Гренландии в 1005 г., «когда, как и прежде, много говорили о путешествии в Винландию», и в 1006 г. подготовился к отплытию, имея сто шестьдесят мужчин и пять женщин на трех кораблях. Они взяли с собой скот, имея в виду поселиться на этой земле, если смогут, и заключили между собой соглашение: каждый получит равную долю в добыче. Лей разрешил им временно пользоваться своими хижинами в Винландии, «ибо ни за что не отдал бы их насовсем», и они поплыли сначала в Хеллюланд (Лабрадор), где обнаружили много лис, потом в Маркландию, где в изобилии водились многие лесные животные, а затем к острову в устье фьорда, дотоле неизвестного. Они назвали вновь открытые места Ручейный остров и Ручейный фьорд, так как здесь в море сбегал поток, и послали в лодке отряд из восьми человек, на поиски Винландии. Эту лодку сильным западным ветром отнесло обратно к Исландии, но Торфинн с оставшимися людьми плыл на юг, пока не добрался до открытой Лейфом Эриксоном «реки, которая течет в море из озера, с островами, лежащими у устья, где низменные места покрыты дикорастущей пшеницей, а возвышенности заросли виноградной лозой». Здесь они обосновались, переименовав страну в «Надежду» — в честь добрых надежд, которые она принесла им», и стали валить лес, пасти на возвышенностях скот и собирать виноград.
После первой зимы к ним пришли скрелинги, сначала с миром, чтобы обменять меха и соболей на молоко и молочные продукты, а потом с войной; коль скоро туземцы не понимали языка пришельцев и пытались силой ворваться в хижины Торфинна и завладеть оружием его людей, ссора была неизбежна.
Опасаясь этого, Карлсефне окружил поселение оградой и подготовился к бою, «но в это самое время у него в поселении родился сын, названный Снорре, от его жены Гудрид, вдовы Торстейна Эриксона, которую он привез с собой». Потом на них напали эскимосы, «гораздо более многочисленные, чем прежде, и был бой, и люди Торфинна победили и уберегли скот», а их враги спаслись бегством в лес.
Торфинн оставался там всю зиму, но ближе к весне стал уставать от своего предприятия и возвратился в Гренландию «со многими товарами» — виноградными лозами, лесом и изделиями из кожи, прибыв, таким образом, в фьорд Эйрика летом 1008 г.
