Влияние на свиты должно было быть очень разным. Сэр Роуленд Лейнтэйл покинул Англию со свитой из 48 человек, включая его самого. Из них три латника были отправлены домой больными, а два лучника погибли при Арфлере, остальные 43 человека, пережив битву при Азенкуре, благополучно вернулись в Англию[730]. Cэр Ричард Кигли покинул Ланкашир во главе двух групп. Первая состояла из 50 лучников, которых он подрядился доставить к королю в Саутгемптон[731]. Из них 10 (или 20%) заболели и были отправлены домой до падения Арфлера; 6 (12%) умерли там; 8 (16%) остались в составе гарнизона; еще 7 (14%), пережив поход к Азенкуру, попали в плен накануне битвы: только 19 (38%) из первоначальной группы добрались до дома в ноябре[732]. Вторая группа состояла из свиты Кигли, состоявшей из 6 латников и 18 лучников, что, включая его самого, составляло 25 человек. Из них двое лучников (8%) заболели и вернулись в Англию; один человек (4%) погиб при Арфлере, а еще трое, включая самого Кигли (12%), в битве при Азенкуре, где также погибли четыре лучника (16%). 15 человек (60%) вернулись домой[733]. Это означает, что треть свиты Кигли (8 из 25) погибла во время службы королю; что половина погибших — это латники; и что более половины латников (4 из 7), покинувших Англию, так и не вернулись домой, в то время как при Арфлере погибли 3 человека из 25 прибывших. Такие цифры не являются типичными, но они заставляют не верить утверждениям хронистов о том, что при Азенкуре погибло мало англичан. Только по контрасту с количеством убитых французов можно утверждать, что это заявление имеет хоть какой-то смысл. Почти 30% первоначального состава отряда Кигли не пережили битву: из тех, кто дошел до нее, еще большая часть не покинула поле боя живыми[734].
Принцип найма по контракту оставался стандартной практикой на протяжении всего царствования Генриха. Армия 1417 года насчитывала чуть более 10.000 человек, но из этого числа соотношение лучников увеличилось с 1:3 до 1:3,5, небольшое, но интересное изменение, важное как подчеркивающее более значительное сокращение численности латников примерно на 8%, а также уменьшение числа рыцарей, служивших капитанами или в свитах тех, кто имел более высокий ранг. Усиление в 1418 году примерно на 2.000 человек довело число воинов, имевшихся в распоряжении Генриха, до цифры порядка 12–13.000 человек, которая сохранялась до 1420 года, когда около 1.200 человек переправились во Францию в свите герцога Бедфорда.
К этому времени военные потребности англичан изменились. Понятно, почему в 1415 и 1417 годах потребовались значительные усилия по обеспечению 10.000 и более воинов. В дальнейшем требования были иными. Примечательно, что после падения Руана в начале 1419 года Генрих должен был призвать к себе больше людей из Англии; очень немногие сделали это, и он смог обойтись без них. Причина, по которой он смог это сделать, ясна. Завоевание продвигалось почти в той же степени дипломатией, что и войной, и теперь все больше и больше людей можно было привлечь для выполнения задачи, которая логически вытекала из предыдущих военных успехов: укомплектовать гарнизоны замков и городов, которые теперь находились под английским контролем[735]. Кроме того, по мере того, как завоевание удалялось от побережья Ла-Манша, потребности Арфлера становились менее значительными.
Р.А. Ньюхолл подсчитал, как изменились обязательства англичан по содержанию гарнизонов в период с 1416 по 1420 год — годы, в течение которых происходило завоевание Нормандии. В начале 1416 года гарнизон в Арфлере насчитывал около 1.420 человек[736]; к 1417 году он насчитывал около 590 человек, а к 1418 году вырос до более чем 700 человек. К марту 1419 года, когда война отошла на второй план, его численность сократилась до 311 человек, а к ноябрю 1419 года здесь находились всего 221 человек. В отличие от этого, гарнизонны в других местах росли по мере того, как множились успехи 1418 года, так что к концу того года на службе в гарнизонах было занято не менее 3.000 человек — вероятно, более четверти всех английских сил в Нормандии. К 1419 году эта цифра увеличилась еще на 1.000 человек (вероятно, из армии Генриха, которая в том году почти не воевала, и, что существенно, из феодальной службы, которую Генрих начал требовать от тех, кому он даровал земли в герцогстве); в 1420 году гарнизонны городов и замков суммарно насчитывали около 4.000 человек[737].
