Рассмотрение содержания скрепленных печаткой писем Генриха подчеркивает, насколько бесспорными они были, и что такие письма теперь были административным, а не политическим инструментом, как это было при Ричарде II. Генри Бофорт должен был с пониманием отнестись к приказу короля, отправленному в августе 1414 года, о принятии мер против злоупотреблений, совершаемых на море в отношении купцов из Голландии, поскольку такие действия препятствовали их прибытию для торговли в Кале, "к большому ущербу короля и его таможни"[1191]. Письма включают петиции с требованием исправить несправедливость, которые король пересылал своему канцлеру с приказом действовать[1192]. Другие письма касались людей, служивших Генриху во Франции, которые жаловались, что из-за отсутствия в Англии им трудно добиться правосудия на родине[1193]. Король, похоже, был особенно озабочен тем, чтобы люди в таком положении не страдали от несправедливости по этой причине. Однако другие жалобы касались трудностей, с которыми сталкивались те, кто не получал свои аннуитеты, которые в некоторых случаях задерживались почти на шесть лет[1194]. Факты свидетельствуют о том, что во многих случаях законные претензии были удовлетворены.
Хотя королевский лейтенант мог издавать приказы о выборах епископов, право подтверждать их и санкционировать восстановление мирских доходов новых епископов принадлежало только королю. Когда в конце 1417 года Джон Чандлер был избран на епископскую кафедру Солсбери, и лейтенант (Бедфорд), и новый канцлер (Лэнгли) получили от короля, осаждавшего тогда Фалез, письма по этому вопросу[1195], как и канцлер в случае с Генри Уэйром, избранного в Чичестер в июле 1418 года, Филиппа Моргана, посвященного в епископы Вустера в Руане 3 декабря 1419 года, и Эдмунда Лэйси, некогда декана королевской капеллы, который был переведен из епископства Херефорда в епископство Эксетера в 1420 году. Очевидно, что король стремился сохранить жесткий контроль над предоставлением мирских благ новым епископам, назначение которых он помог контролировать.
В отличие от большого количества писем, полученных канцлером (в частности, епископом Лэнгли, вторым канцлером Генриха), лишь небольшое их число было отправлено лейтенантам короля или в королевский совет, и лишь некоторые из них представляют особый интерес. В одном из них, отправленном из Вернона (на Сене между Руаном и Парижем) 28 апреля 1419 года, король сообщал Бедфорду, что фламандцы попросили продлить срок для торговли провизией, который недавно истек. Бедфорд и Лэнгли должны были назначить посланников для переговоров, но условия, о которых они должны были договориться, были определены самим Генрихом[1196]. Почти год спустя, 30 марта 1420 года, Генрих написал Глостеру и совету в Англии о рекомендациях сэра Джона Типтофта, сенешаля Гиени, относительно управления этой областью, и о реакции на них приближенных короля. Совету в Лондоне не было дано возможности прокомментировать предложения, которые к этому времени приобрели статус королевской воли[1197]. В другом письме, отправленном из осадного лагеря под Руаном, 29 ноября 1418 года, Генрих отчитывал своего брата Бедфорда за то, что тот не предпринял действий в соответствии с инструкциями, которые были даны ему, чтобы обратить внимание на нарушения перемирия с Бретанью, поскольку бретонцы все еще подавали свои жалобы. Канцлеру было велено принять срочные меры, чтобы те, чьи имена фигурировали в петиции с жалобами, были немедленно отправлены к королю. Письмо заканчивалось отрывистым выражением надежды на то, что подобное не повторится[1198].
